nkrichevsky

Categories:

Сколько в нас красок

Несмотря на присутствие в нашей жизни интернета, шмоток, гаджетов и прочих ништяков, сознание остается во многом архаичным, сформированном в русской глубине.

«Берлинский пациент» представляется отравленным и воскресшим Данко, брошенным Великим и Ужасным в темницу. Должен ли быть у того дворец? Безусловно. Нужно ли идти выручать «жертву репрессий»? Вне всякого сомнения. Волнует ли «освободителей» сложившийся в стране политико-экономический уклад? А что это такое?

Многие найдут ряд изъянов в представленной парадигме и будут правы. В то же время, сегодняшнее присутствие на наших улицах изрядно поредевшего числа «защитников» свидетельствует о том, что их доля за прошедшие с 2017-го четыре года снизилась (по некоторым подсчетам аж в пять раз, но столь существенную разницу спишем на пандемию, искусственное занижение счетчиков, а также на то, что светоч нынче в СИЗО).

Тем не менее, факт есть факт: электоральная поддержка Навального совершенно точно уменьшилась и в возрастном разрезе по-прежнему колеблется в диапазоне 18-35 лет. То есть, в основном, среди пассионарной, но не нюхавшей жизненного пороху молодежи. Среднее, тем более, старшее поколение принимать участие в уличных забавах не желает.

Хотя за прошедшие четыре года были десятки часов нового «антикоррупционного» видеоконтента, сотни миллионов рублей донатов, четырехкратный рост упоминаемости в западных медиа, оголтелая накрутка просмотров на хостингах и умелое формирование образа «одного из нас, только что прошедшего по соседней улице».

Не помогло, сегодняшний «парад сил» не удался, да и популизм уже не вставляет.

Но отличилась и власть, отказывающаяся понимать разницу между физической реальностью и информационным пространством, формирующим клиповое сознание. Молодежная политика, о чем в ФБ пишет едва ли не каждый, пребывает в коматозе. Забронозовевшие дяди и тети ни с того, ни с сего вспоминают о школьниках, которым, честно говоря, все равно на былые достижения почти что столетней давности, им не все равно насчет их будущего. Никуда не исчез и образ маленького (лишнего) человека с его безответными страданиями и терзаниями, а ведь это базовый месседж всей русской литературы.

Возникает дилемма: с одной стороны, власть будет двигаться по пути социальной справедливости, о чем, впрочем, говорилось еще в конце прошлого года. С другой стороны, есть вероятность быть обвиненными в подачках, уступках. Типично русское «черное – белое».

Есть ли третий путь? Конечно, и это отнюдь не репрессии или закручивание гаек. Социум – это пятьдесят оттенков одного лишь серого. А сколько в нас других красок?

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded