Никита Кричевский (nkrichevsky) wrote,
Никита Кричевский
nkrichevsky

Увидим ли мы курс 100 рублей за доллар?

Наши ближайшие перспективы — незавидные. По возможности, коротко — обоснование.


Фатальная ошибка Адама Смита

За короткий промежуток времени (несколько десятков лет, прошедших после выхода в 1776 г. «Богатства народов» Адама Смита), парадигма человеческого развития была перевернута с ног на голову. Смит выдвинул всего лишь гипотезу (позднее многократно опровергнутую) о «склонности человека к торгу и обмену». Как будто человеку только и надо, что торговаться и барышничать. Безобидное, на первый взгляд, предположение фактически открыло дорогу таким человеческим порокам, как аморальность, алчность или стяжательство и привело к созданию новой поведенческой модели homo economicus, основанной исключительно на эгоизме. Торговля и необходимый для нее всеобщий мир постепенно стали новыми ориентирами человечества.

В те и последующие десятилетия целый сонм авторов постулировал, что цивилизация должна развиваться, опираясь на такие экономические доминанты или факторы производства как земля (ресурсы), труд (рабочая сила), деньги (капитал), а позднее еще и компетенции (интеллект). Для ускорения данные факторы были передернуто приравнены к обычным товарам, что позволяло создать специфические рынки в одних случаях природных, в других — социальных элементов. При этом, теорию трудовой стоимости (ценность товара определяется параметрами вложенного труда) Джона Локка, Адама Смита, а чуть позднее — Давида Рикардо и Карла Маркса, как говорится, никто не отменял.

Понятно, что перечисленные «товары» фиктивны, поскольку достались человечеству практически даром. Однако стародавний отказ в выработке особых условий для их разумного использования послужил одной из главных причин массовой пауперизации в Англии, многочисленных революций в Европе, фашизма в Италии, нацизма в Германии, не говоря уже о мировых экономических кризисах.

О катастрофичности «благовидных», основанных на «морковке» личной выгоды, попыток трансформировать общество под постулаты рыночной экономики предупреждали многие выдающиеся мыслители прошлого — от Аристотеля и Роберта Оуэна до Макса Вебера и Карла Поланьи — однако мир внимал этим аргументам лишь на короткое время (самый продолжительный период — «золотые» десятилетия роста благосостояния после Второй мировой войны). Но потом все возвращалось на круги своя.



Очередной неудачный эксперимент

Либеральная теория с небольшими усовершенствованиями — по-прежнему общемировой мейнстрим, но в России ее догматы доведены до абсолюта. Не успели мы покончить с провалившейся попыткой построения «развитого социалистического общества», экономические основы которого покоились на госсобственности на средства производства, централизованном планировании и директивном ценообразовании, как Россия, «благодаря» сверхусилиям дорвавшихся до власти тщеславных, а впоследствии, еще и коррупционных псевдолибералов, оказалась втянутой в новый социальный эксперимент. На этот раз — по построению утопического рыночного общества, подчиненного «законам» рынка. Как будто русский человек только и помышляет, как бы кого-нибудь объегорить. На мирское общение, служение стране и людям или проявление религиозности времени не остается.

За короткий период в головы наших сограждан была вбита пагубная мысль о верховенстве торговли как единственного двигателя экономического роста. В начале 1990-х был уничтожен механизм государственной поддержки экономического развития, созданы уродливые рынки земли, труда и денег (факторов промышленности, товарами не являющихся), взят курс на установление выдуманного саморегулирующегося рынка. Промежуточными итогами этой антигосударственной политики стала утрата земель сельхозназначения, обнищание вследствие потери рабочих мест значительной части населения и, конечно, выведение из-под государственного (монетарного) контроля одного из символов не только экономики, но и всего российского государства — рубля.

О компетенциях, интеллекте нужно говорить отдельно, здесь же приведу высказывание одного из «столпов» современного российского либерализма, между прочим, декана экономического факультета МГУ Александра Аузана: «Если мы в состоянии много лет производить качественный человечес­кий капитал, это должно стать нашей мировой специализацией. Нужно на наши университеты замкнуть мировые студенческие потоки и сделать это предметом экспорта». Логично спросить у Аузана и ему подобных, есть ли у них права собственности на интеллект наших детей, чтобы его экспортировать, но в данном случае ограничусь констатацией: российские рыночные ортодоксы, попирая элементарные представления о свободе и других базовых ценностях, пытаются создать еще один рыночный суррогат, на этот раз по купле-продаже интеллекта.


Фальшивый нефтяной божок

Россия унаследовала от Советского Союза стойкую приверженность к внешней торговле «халявными» углеводородами. Однако, если во времена СССР «лишь 62% нефтепродуктов и 45% природного газа продавались по рыночным ценам за «твердую валюту» (остальное — «субсидии» странам социалистического лагеря и прочим сателлитам), то в настоящее время на такую торговлю приходится порядка трех четвертей экспорта.

Страна с подачи мировых экономических институтов, прежде всего, МВФ, с готовностью приняла фальшивую рикардианскую теорию сравнительного преимущества (современное прочтение которой можно представить как «экспортируйте природные ресурсы, а все остальное купите на вырученные средства»). В итоге Россия стала заложницей нефтяной конъюнктуры, а ее экономика оказалась пораженной «голландской болезнью».

Очередное либеральное объяснение отсутствия в стране элементарной промышленности представляет россиян эдаким туземным быдлом, неспособным к массовому производству продукции. Тезис снова ложный: дореволюционная Россия славилась успешной индустрией и аграрным комплексом, а Советский Союз — прорывными ВПК, машино-, авиа- или судостроением (перечень можно продолжать долго).

Прочие отговорки сводятся к пагубному влиянию внешних факторов — греческого долгового кризиса, внутренних проблем китайской экономики, возможному (!) повышению учетной ставки ФРС США, поддержанной государствами сланцевой революции и прочим, независящим от страны «бедам». Барышничество сырьем для властных либералов по-прежнему во главе угла.

Завтра сторонники «свободной рыночной экономики» предложат торговать российским черноземом, чистой пресной водой Байкала, предоставлять на платной основе армию для участия в региональных конфликтах или экспортировать молодых женщин в бордели.


Рубль для наживы

Спекулятивная, ничем не ограниченная торговля еще одним фиктивным товаром — неконвертируемой национальной валютой — на протяжении всех 25 лет ортодоксального либерального правления также возведена в ранг макроэкономических приоритетов. Спекулятивный характер мирового валютного рынка подтверждается многими аналитическими выкладками: например, не так давно Джефф Малган в книге «Саранча и пчела» констатировал, что «в 2009 г. объем торговли иностранной валютой превышал объем мировой торговли в 73 раза».

Российскими псевдолибералами и их подпевалами порядок в финансовой сфере, в частности, устойчивый курс рубля и доступность кредита, категорически не рассматриваются как важнейший инструмент развития внутренней экономики. За прошедший год рубль, под улюлюканье финансовых спекулянтов, стал самой волатильной валютой мира, по масштабам девальвации в несколько раз опередив денежные единицы других экспортно ориентированных стран. Ввести хоть какие-то ограничения на движение капитала (как это сделало, к примеру, правительство Евгения Примакова в 1998 году), нынешнее либеральное правительство не сделает ни при каких обстоятельствах, поскольку это нарушает принцип laissez-faire (хозяйственного невмешательства).

Спад в экономике усугубляется, признаков скорого восстановления мировой нефтяной конъюнктуры нет, а значит, рубль будет слабеть и дальше. Несмотря на то, что частные валютные «спекулянты» нейтрализованы (у населения просто не осталось достаточного количества свободных денег), предоставление Банком России ликвидности сужено до минимальных размеров, а в стране бушует кредитный голод. Нам останется радоваться не за личный, а за федеральный бюджет, поскольку «мы получаем доллары и потом их конвертируем в рубли… когда доллар дешевеет, то мы получаем существенно больше рублей».


Выход

Ближайшей либеральной мерой по уменьшению бюджетного дефицита, скорее всего, будет вовсе не введение жесткой бюджетной дисциплины, секвестр государственных расходов и даже не активизация борьбы с коррупцией, а усиление административного, налогового и фискального давления на негосударственный бизнес. С соответствующими проверками, штрафными начислениями и уголовным преследованием. Через непродолжительное время подобная практика еще больше уменьшит объем бюджетных поступлений, снизит численность предпринимательского сообщества и приведет к росту скрытой и официальной безработицы со всеми негативными для бюджета последствиями. Рассмотрение социальных последствий вынесем за скобки, хотя понятно, что впереди рост алкоголизма, наркомании, массовой депрессии, ухудшение криминогенной обстановки, появление люмпенских и националистических группировок.

Есть ли выход? Есть, но только один — пока еще добровольная отставка с отходом на заранее подготовленные многомиллиардные позиции руководителей экономического блока правительства и Центробанка, а также отдаление от власти их «пастырей», все последние годы определявших экономическую политику в стране. Сделать это лучше сегодня, поскольку ясно, что Путин, во-первых, крайне незаинтересован в несении единоличной ответственности за стратегические социально-экономические просчеты времен своего правления, а во-вторых, очень не хочет оказаться в роли Михаила Горбачева.

В противном случае и если в России не изменится ультралиберальная экономическая политика, достижение показателя в 100 рублей за доллар — вопрос времени.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment