Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Беспилотный перелет в инновационную пустыню

Многие мои читатели уверены, что Россия все глубже погружается в инновационную яму. Отчасти это так и есть. В тоже время в стране остается еще немало энтузиастов, кто работает не за деньги, а за идею, хотя материальная сторона также важна.

Очередные ученые не от мира сего создают в МАИ беспилотник на солнечных батареях, способный летать без подзарядки несколько суток. Новость, безусловно, приметная, как и сам прототип дрона, весящий 25 кг с размахом крыльев 5 м. Первый полет планируется уже в августе и наверняка привлечет внимание профильных спецов как с Запада, так и с Востока.

Неужели, - скажете вы, - за границей не думают над созданием подобных аппаратов? Думают и еще как. Так что вряд ли мы сможем кого-то сразить наповал своим агрегатом.

Дело в другом. Когда-то китайцы заинтересовались российской инновационной технологией двух смартфон-экранов Yota. Итогом заинтересованности стало приобретение компании со всеми ее технологическими потрохами, пусть, гаджеты этой марки особым спросом не пользуются.
Не поняли? Поясню: китайцы купили не опытно-конструкторские разработки, а мозги их генерирующие. Нечто подобное с большой долей вероятности произойдет и с разработкой МАИ – ее купят, но не как изделие, а как интеллект конкретных ученых.

Ребята уедут. А мы, все такие умные, останемся. Интересно, кто-нибудь решает, как мы будем жить в интеллектуально голой перспективе?

Несколько слов о новых министрах

Вставлю и я свои 5 копеек в обсуждение представленного правительства. О знакомых персонажах говорить не стану, мы и так о них все последние годы (в основном, недобрым словом) вспоминаем, скажу о новых.

Во-первых, импонирует назначение министром сельского хозяйства Дмитрия Патрушева. Кто-то скажет, непотизм, династийность, а я скажу – ответственность. Позвольте, я не буду раскрывать все тайны, а ограничусь лишь одним соображением – для Дмитрия Николаевича крайне важно не подвести тех, кто его рекомендовал, прежде всего, конечно, отца. Ну и оправдать доверие, естественно.

Работа предстоит нелегкая (к примеру, нам ли не знать, кто на самом деле контролирует главного аграрного производителя страны компанию «Мираторг», получающую до 94% всех субсидий), тем интереснее, насколько эффективно он с поставленными задачами справится. А в том, что справится, лично у меня сомнений нет никаких – успешная работа в Россельхозбанке тому подтверждение (я знаю, о чем говорю). К тому же его непосредственный начальник – мудрый вице-премьер Алексей Гордеев, человек, с которым я знаком лично, и которого безмерно уважаю.

Оптимизм сейчас возвращается и к нашим многострадальным рыбакам, к тем, кто оказался под угрозой очередной смены правил игры в отрасли и возвращения к коррупционным квотным аукционам. Кстати, именно Алексей Гордеев некогда переломил хребет тем практикам, не побоялся.

Во-вторых, не меньший энтузиазм вызывает назначение министром науки и высшего образования Михаила Котюкова. Это тот человек, который смог пресечь бесконтрольное расходование бюджетных средств в российских научных институтах, за что получил цистерны помоев. Удивительное дело: мы возмущаемся беспределом академиков, жирующих за наш счет и передающих «вотчины» по наследству деткам, но когда всплывает имя человека, положившего этому конец, дружно начинаем кричать – ату его, ату!

Помнится, несколько лет назад Руслан Гринберг, жулик, возглавлявший Институт экономики РАН, жаловался мне и Владиславу Иноземцеву, что Котюков в сердцах сказал, будто 90% всех научных трудов академических гуманитариев можно смело отправлять в корзину. Мы, конечно, для вида покивали, но про себя подумали (а потом сверили наши мысли), что пожалел их Котюков, пожалел. Минимум, 95%, а то и больше.

В-третьих, радостно, что в правительство наконец-то пришли люди, прежде возглавлявшие территориальные администрации. Уж они-то как никто другой знают, чего ждет провинция и что нужно делать.

Получится ли у них? Посмотрим. Но шлака в кабинете министров явно стало меньше.

Либеральные грабли российской науки

8 февраля, в день российской науки, Владимир Путин вручил премии молодым российским ученым в области науки и инноваций. Лауреатами стали математик, два молекулярных биолога, физик-теоретик, геолог и, вы не поверите, историк (видимо, чтобы разбавить сонмище представителей точных наук). Мой тезка историк Никита Башнин отмечен «за вклад в изучение церковно-государственных отношений, монастырского строительства и публикацию исторических источников XV-XIX веков» (вот бы посмотреть).

Странные ощущения от этой новости. С одной стороны, в точных науках мы всегда были и будем на первых ролях, недаром же снабжаем умными головами половину лабораторий мира. Но с другой стороны, нам дают понять, что с гуманитарными науками у нас как будто все в порядке, их представители в поддержке не нуждаются.

Скажу по себе (мне в этом году 50, претендовать на звание «молодого» ученого точно не могу, потому смотрю со стороны). Многих ли экономистов-теоретиков, рассматривающих наши социально-экономические неурядицы сквозь призму экономической антропологии, вы знаете? Кроме меня, пожалуй, никого не назовете. Да и про меня бабушка надвое сказала. А ведь поведенческая экономика, за которую в этом году дали Нобеля, или изучение этоса (национального экономического характера), вместе формирующие базовые предпосылки инклюзивного экономического роста, сегодня не просто в тренде, а просто-таки мировой мейнстрим. Недаром моя книга «Антискрепа» допечатывается издательством уже в третий раз меньше чем за год.

Где исследователи в этих секторах, кто их поддерживает? Вышка, РАНХиГС, РАН? Да они уже сто лет назад демонтировали научно-социальные лифты, так что туда не пробраться. То же самое с РАН: есть грант на твои исследования – милости просим, нет – пшел вон.

Эх, Владимир Владимирович, нам ведь никаких громадных миллионов не надо. Мы хотим только, чтобы нас иногда привечали, давая понять, что знают о наших работах. А мечта у нас и вовсе несбыточная: чтобы результаты наших исследований хоть чуток применялись на практике. А то от либеральных грабель лбы у страны уже четверть века трещат.

Научная проституция в Институте экономики РАН: продолжение

После публикации моего поста в блоге «Эха Москвы» о научной проституции Института экономики РАН, некогда авторитетной, а ныне низведенной своим бывшим директором, а теперь – научным руководителем, жуликом Гринбергом до уровня низкопробной продажной девки, структуры, началось предсказуемое отмазывание как самой шарашки, так и, само собой, АФК «Система».

Напомню суть: «Система» заказала этой конторке «исследование», целью которого было вынесение «экспертного заключения» о правомерности действий «системщиков» по раздербаниванию «Башнефти». Причем, до Института экономики «Система» обращалась в другие научные организации, но всюду почему-то получала отказ, то ли все такие честные, то ли денег было мало. К слову, о том, что менеджмент «Системы» знал, что своими действиями наносит «Башнефти» крупный ущерб, следовало из корпоративной переписки руководства, приобщенной к делу. Факт этот хорошо известен.

Институт экономики с поставленной задачей справился на «ура», но вот беда – публиковать «за спасибо» мнение такой «уважаемой» организации отказались все средства массовой информации. В итоге «Система» была вынуждена купить под рекламу две полосы в «Ведомостях» и только так разместила выводы сомнительных специалистов.

В той публикации, в подтверждение высказывания, что Гринберг – жулик, были представлены доказательства натуры падкого на деньги, баб и японскую кухню (говорят, что семейству Гринбергов принадлежит один или несколько ресторанов японской кухни, название в данном случае опустим, созданных не без участия главы семейства) нынешнего научного руководителя Института. Аргументы, опровергнуть которые невозможно, поскольку я писал о случае, произошедшем лично со мной.

Что же до должности научного руководителя, специально учрежденной для бывшего директора Института, то тут, как я полагаю, сыграла определяющую роль смертельная боязнь Гринберга того, что новые люди, если они, не дай бог, возглавят структуру, быстро обнаружат в бухгалтерии следы многочисленных обнальных операций и прочих мутных делишек бывшего руководства. Следы, наверняка материализующиеся в уголовном деле.

Ну так вот. Для отмазывания позорно засветившейся структуры РАН и самого заказчика из нафталина был вынут некто Игорь Костиков, когда-то, около 20 лет назад, возглавлявший Федеральную комиссию по ценным бумагам, а ныне забытый практически всеми. Не обижайтесь, господин Костиков, но сегодняшнее поколение бюрократии смотрит на Вас, как на динозавра из ненавистных лихих 90-х, да к тому же неудачника, раз Вы нынче не в фаворе. Да что там говорить, когда Вы постучались ко мне в друзья, я поначалу не понял, что Вы – «тот самый».

Фишка в том, что господин Костиков, позванный на «Эхо Москвы» как, якобы, независимый эксперт (а иначе зачем звать?) на самом деле является кроме всего прочего… главным научным сотрудником того самого Института экономики РАН!

Естественно, Костиков сказал, что все шито-крыто, больше того, он не понимает, «тот молодой человек (видимо, тут он льстил мне, отмечающему в следующем году 50-летие, хотя, по сравнению с Костиковым, которому в следующем году 60 – я, конечно, «молодой человек, ха-ха), который у вас тут выступал, он считает, что все должно делаться на благотворительной основе?»

Заметьте, он сказал это о бюджетном(!) научном учреждении, призванном заниматься системными проблемами. Частности, навроде шумных корпоративных споров, вполне могут проанализировать независимые от бюджета институты. Которые, впрочем, «Системе» отказали.

«Эховцы», вы, конечно, молодцы. Как по части выбора приглашенных, так и в отношении непротивления их косной аргументации.

Тем не менее, та эфирная муть поставила ряд крайне интересных вопросов, думаю, небезынтересных органам власти.

1. Какова процедура отбора хозрасчетных тем в бюджетных учреждениях РАН? Как создаются временные трудовые коллективы (ВТК) для их выполнения? Должны ли мы, налогоплательщики, знать, чем на наши деньги занимаются так называемые «ученые», иными словами, должны ли быть опубликованы как требования к внебюджетным исследованиям, так и результаты? Сегодня ситуация такова, что любой из нас, имея кэш в кармане, может буквально с улицы прийти к Гринбергу и арендовать его вместе с сотрудниками для своих личных целей.

2. Господин Костиков то ли придуривается, то ли на самом деле не понимает, что исследования, щедро оплаченные заказчиком налом и безналом, что называется, по определению, не могут привести к отрицательным для «хозяина» выводам. Есть ли в РАН критерии независимости подобных процедур, а если их нет, то в чем, собственно, дело?

3. Наконец, досточтимая Российская Академия наук! Судя по всему, в твоих нестройных академических рядах о таком когда-то фундаментальном понятии как научная этика, сегодня, видимо, забыли напрочь. Не в этом ли одна из причин твоих последних бед?

РАН спасет только вмешательство государства

Подготовка к назначенным на март выборам нового главы Академии наук велась несколько месяцев - и что в результате?

Лет десять назад, в бытность заведующим кафедрой одного государственного вуза, профессор моей кафедры и по совместительству ключевой чиновник Пенсионного фонда был приглашен просветить академиков РАН на предмет устройства пенсионной системы страны. У "лектора" была качественная подборка из нескольких десятков таблиц, графиков, диаграмм. Набор, который мои студенты успевали пройти и обсудить за одну лекцию.

Многомудрые академики остановились на третьем слайде и за полтора часа так дальше и не сдвинулись. Пишу без имен и фамилий, поскольку все участники того действа до сих пор в добром здравии и вскоре будут выбирать нового президента академии.

Пропасть между некоторыми "забронзовевшими" членами РАН и пассионарным исследовательским сообществом чудовищная. Деятельность руководства академии производит впечатление настоящего болота, в котором вязнут любые инициативы, инновации и просто попытки выяснить подробности тех или иных принятых решений. Даже о порядке выборов президента США, например, мы знаем больше, чем о процедуре избрания нового президента собственной академии. Лишь изменения, внесенные в регламент заседания общего собрания РАН 21 - 24 марта этого года, на котором пройдут выборы руководства, приоткрыли завесу тайны. Очень тревожной тайны, надо сказать, ведь оказалось, что выборы хоть академиков и членкоров, хоть самого главы академии совершенно не обеспечивают прозрачной и достоверной картины, а их результаты легко искажаются в нужную сторону при наличии на то политической воли руководства РАН.

Как выяснилось, наши "волхвы" при голосовании по кандидатуре нового президента могли отдавать свой голос сразу за нескольких кандидатов, и лишь в этом году им предписали голосовать строго за одного верховного жреца. Раньше действующий президент академии, кстати, один из претендентов на приближающихся выборах, мог ублажать слух "мудрецов" столько, сколько посчитает нужным, а остальные кандидаты в оставшееся время. Теперь на общение кандидатов с "электоратом", а также на обсуждение и собственно голосование щедро отводится не часть второй половины рабочего дня, а целый день. Правда, президент РАН все равно будет стоять на трибуне как минимум трижды: сначала со вступительным словом, затем с докладом об основных направлениях работы академии и наконец с программным заявлением как кандидат.

В прошлой редакции регламента участникам выборов, на которых не удалось выявить победителя, запрещалось выставлять свои кандидатуры на новых голосованиях. Теперь такого запрета нет - выборная "рулетка" может крутиться до бесконечности, и все это время президент РАН будет зорко охранять свои полномочия. А как вам новое прочтение определения фигуры председателя общего собрания? Раньше он назначался президиумом академии, теперь же о нем вообще ничего не говорится. Стало быть, ключевой персонаж выборов может быть утвержден простым распоряжением действующего президента РАН, который, понятное дело, абы кого не назначит.

“Большинство претензий к процедурам выборов и подсчета голосов, выдвинутых недавно инициативной группой академиков, тех, кому еще дорога честь флагмана российской науки, оставлены без последствий, проще говоря, проигнорированы

Множество вопросов возникает и при анализе самой процедуры выборов. Во-первых, счетная комиссия по-прежнему назначается президиумом академии, в состав которого входит... президент РАН, он же один из кандидатов. Во-вторых, бюллетени, как и раньше, будут печататься на обычной бумаге, на принтере, что скорее всего стоит у секретарши президента академии. Сколько их напечатают и как выборы будут защищены от вбросов, известно одному президенту академии. В-третьих, наблюдателей от каждого кандидата, как и ужесточения контроля за подсчетом голосов не предусматривается. Как скажет председатель счетной комиссии, вернувшись из тайной комнаты, так тому и быть.

Справедливости ради надо отметить, что выборы в члены РАН проходят по ничуть не более прозрачной схеме. Там счетная комиссия при вскрытии урны вообще не утруждает себя подсчетом общего числа поданных бюллетеней. А данные, которые надиктовываются из бюллетеней в компьютер, не проверяются никем - можно либо просто озвучить не соответствующие реальности цифры, либо незаметно подменить настоящие бюллетени заранее подготовленными фальшивками. Дальше - больше: данные из разных компьютеров счетной комиссии собираются воедино в месте, куда доступ членам избиркома закрыт. По словам непосредственных участников тех выборов, итоговые цифры самостоятельно обрабатываются некими айтишниками. Кто и что насчитает в итоге и как это будет соотноситься с действительными голосами академиков, остается только гадать.

В итоге вместо честных и прозрачных выборов научному сообществу предлагают академический междусобойчик с вероятными фальсификациями, где роли давно расписаны, а результат - продление полномочий нынешнего президента РАН - предопределен. Большинство претензий к процедурам выборов и подсчета голосов, выдвинутых недавно инициативной группой академиков, тех, кому еще дорога честь флагмана российской науки, оставлены без последствий, проще говоря, проигнорированы. Подобных практик не знает ни одна демократическая избирательная система.

Иными словами подготовка к назначенным на март этого года выборам нового главы академии велась несколько месяцев - и что в результате? Все те же сомнительные регламенты, все те же незащищенные от вбросов и других махинаций процедуры. Тот самый застойный водоем. Но если академики совсем не разбираются в выборной системе, есть же в конце концов специалисты и в других местах. Есть ЦИК, есть авторитетные эксперты, есть общественные организации, собаку съевшие на разнообразных выборах по всей стране. Почему не попросить помощи у них - пусть помогут, подскажут, научат.

Возникает резонный вопрос: кому выгодно это академическое болото? Ответ очевиден. Тем, кто использует все силы, возможности и ресурсы для того, чтобы остаться у власти в академии и продолжать контролировать финансовые потоки - миллиардные доходы, достающиеся от использования вверенного академического имущества. Тем, кто последовательно вставляет палки в колеса начавшейся четыре года назад реформе РАН, регулярно дискредитируя тех, кто назначен для проведения преобразований государством. Тем, кто кровно заинтересован в сокрытии деталей сотрясающих академию коррупционных скандалов: от клановости и непотизма при приеме в академию новых членов до обустройства филиала полуфеодального научного царства на Лазурном Берегу Франции.

Но главное даже не в этом, а в том (возвращаясь к началу публикации), что люди, пока что находящиеся во главе академии, попросту неспособны понять изменившуюся повестку исследований и разработок. Задание государства теперь формируется как реакция науки (корпуса людей и институтов, претендующих на обладание компетенциями разбираться со сверхсложными вещами) на большие и малые вызовы. Не хозяйственные вопросы и даже не занятие унаследованной, пусть даже от великих предшественников тематикой, а формирование приоритетных направлений, имеющих как фундаментальное, так и прикладное значение.

К тому же перед РАН стоит собственный вызов, заключающийся в соответствии стремительно меняющейся организации научно-исследовательской деятельности, не говоря уже об инструментарии научного мышления. Вызов, который руководство академии осознать не в состоянии, что и показало заседание Совета по науке и образованию с участием президента России Владимира Путина 23 ноября прошлого года, где была представлена "Стратегия научно-технологического развития Российской Федерации на долгосрочный период".

Но все, что сегодня нужно руководству РАН, это согласование с ним имущественных вопросов. А о вызовах пусть у других голова болит. Похоже, наши академики попросту не в состоянии решить насущные проблемы обновления собственного руководства. А первые лица Российской академии наук с удовольствием этим пользуются. Итог такой ситуации предсказать нетрудно - под угрозой оказываются призрачные остатки научного наследия и судьбы молодых талантливых ученых, которые либо бросят науку, либо уедут за рубеж. Сколько многообещающих научных прорывов так и остались на бумаге, сколько блестящих открытий попросту не состоялось только из-за того, что руководство Академии наук занято совсем другими вопросами - как пристроить в академики свата-брата-племянника или заполучить себе кусочек академической недвижимости?

Своеобразие, скажем так, выборов главы РАН можно было бы попытаться объяснить многовековыми традициями вроде той, когда при защите кандидатской диссертации оппоненты решают судьбу претендента с помощью черных и белых шаров. Это респектабельно, это дань уважения коллегам и многовековым традициям научных школ. Но о каких традициях говорят нам, например, самопальные избирательные бюллетени? О совсем уж дремучем средневековье или о региональной вольнице 90-х годов? Нужны ли нам такие традиции?

В 21 веке именно качеством науки, состоянием научных институтов определяются суверенитет, будущее, даже само право на существование такого государства, как Российская Федерация. Понимают ли это господа руководители РАН?

Нобель для конъюнктурщиков

Изначально по экономике Нобелевская премия не присуждалась. Положение изменилось лишь в 1968 году, и премию стали присуждать начиная с 1969 года, когда успехи экономики как науки не точной, но социальной были уже весьма велики. Значительная часть из тех, кто получил премию в первые годы ее присуждения, действительно были классиками современной экономики. Это Кеннет Эрроу, Фридрих фон Хайек, позже Милтон Фридман, Джеймс Бьюкенен и Дуглас Норт.

В дальнейшем, в середине 1990-х, круг тех, кому можно было бы на полном основании присудить «Нобеля» по экономике, исчерпался. И примию стали присуждать тем, кто был на слуху, чьи выступления и научные публикации имели наибольший успех и чьи воззрения совпадали с воззрениями большинства членов конкурсного жюри.

В настоящее время алгоритм присуждения Нобелевской премии чрезвычайно прост. На первом этапе опрашивается сотни респондентов – большое жюри, которые обозначают достойных, на их взгляд, претендентов. После путем отсечения крайних точек – тех, кто по степени упоминаемости в научных кругах и СМИ обладает незначительными показателями – круг претендентов сужается. И, наконец, через просеивание оставшихся претендентов остаются несколько персонажей, среди которых и разыгрывается премия.

Это косная, вредная политизированная система, отбирающая тех, кто известен по сиюминутным конъюнктурным соображениям. Это же определение справедливо и для премии мира, и для премии по литературе. Никчемная система, которая никогда не пропустит тех, чьи воззрения действительно имеют право на внимание экономического сообщества и оказываются востребованными спустя десятилетия после того, как вышли те или иные работы. И тому есть немало подтверждений.

При этом львиная доля публикаций, рассматриваемая комитетом, выпускается на английском языке – международном для общения не только экономистов, но и ученых всех профилей. Кроме того, это должны быть исследователи, работающие в университетах или научных центрах.

Иными словами, достойные, вне всякого сомнения, российские ученые и ученые из других стран практически всегда рассматриваются как представители третьего мира, что закрывает перед ними дорогу к Нобелевской премии.

Сегодня премия вручается из соображений, невероятно далеких от проблем реальной экономической науки. Например, лауреаты 1997 года Майрон Шоулз и Роберт К. Мёртон, которые разработали алгоритм минимизации рисков при совершении фондовых операций, по совпадению входили в совет директоров фонда LTCM. В 1998 году этот фонд обанкротился. Есть пример Роберта Лукаса, лауреата 1995 года, практически все модели и предсказания которого оказались липовыми и впоследствии были многократно опровергнуты как другими учеными, так и самой действительностью. Таких примеров множество.

Экономисты, ученые, которые ориентированы на развитие не гипотетических умопостроений, но на разработку рецептов интенсификации развития собственных стран, никого вообще не интересуют. Особенно в условиях, когда все более очевидно противостояние между так называемым золотым миллиардом и отбросами – странами, не входящими в экономическую и научную элиту.

Так замалчиваются и игнорируются действительно прорывные открытия в науке.

С большим удивлением мы обнаруживаем, что в тот или иной год Нобелевскую премию получают не американцы, а представители каких-то других стран. Например, в этом году премию получил этнический финн, который уже много лет работает в США и печатается и выступает большей частью в США. Значимость того или иного экономиста определяется во многом по индексу цитируемости.

Эта система интегрирована и в России. Это, безусловно, важно для становления молодых ученых, но зрелые исследователи предпочитают излагать свои мысли не в сжатом статейном виде, а в монографиях, широко, масштабно и разносторонне освещая ту или иную проблему.

В отношении нобелевских лауреатов 2016 года можно сказать, что они работают в направлении так называемой новой институциональной экономической теории, которая, как известно, подразделяется на три составные части. Это теория прав собственности, теория транзакционных издержек и теория контрактов – теория договоров между различными экономическими агентами, которая изучает различные действия экономических субъектов в тех или иных обстоятельствах. Теория эта во многом схоластическая, оторванная от действительности, поскольку экономические институты если и оказывают влияние на экономический рост, то влияние их весьма опосредованно.

Что же касается институтов политических, то здесь, по признанию и теоретиков, и практиков, нет ни прямой, ни косвенной связи между улучшением качества институтов и экономическим ростом. Безусловно, институты имеют значение, и сказанное не означает, что от них нужно отказываться, но они идут в ногу с развитием экономики и общества. И, пытаясь внедрить даже самый совершенный порядок экономических, правовых и социальных институтов при недостаточно зрелом развитии экономических отношений, мы рискуем получить мертворожденные институты и отдельно от них работающую экономику.

Нечто подобное происходило в России в начале 2000-х, когда вроде бы институты создавались и развивались, а экономические отношения оставались на уровне, не так далеко ушедшем от социализма.

Самое главное, что институциональная экономическая теория предпочитает подход к развитию экономики, основанный на универсальных умозаключениях в системах координат, применимых абсолютно ко всем экономикам без исключения.

Иными словами, не учитывается ни национальные особенности, ни менталитет нации, ни особенности поведенческих моделей, ни уровень жизни, ни их внутренние противоречия. Не учитывается и склонность к коллективизму или индивидуализму, уровень развития финансовой системы, ориентация промышленности на сырьевую или технологическую сферу. Также не принципиален уровень развития социальных благ – образования, медицины или социального обеспечения.

Все это, говоря короче, нормативные построения на каблучок от земли. Безусловно, они важны для развития экономической теории, но сказать, что они имеют большое влияние на современную экономику, нельзя. Игра ума экономистов, которые одновременно примеряют тоги философов, антропологов, социальных психологов и т.д. на скелет умозрительных конструкций, представляя все это очередными достижениями в развитии экономической науки.

В то же время Нобелевскому комитету нужно дать четко отточенную формулировку, за что присуждается премия. И здесь ему нужно отдать должное. Они действительно представляют публике весьма здравые и крепкие формулировки, которые, впрочем, отдают некой абстракцией.

Нам говорят о нынешних лауреатах, что их наработки в теории контрактов использовались в законах о банкротстве, но при этом не говорят, где конкретно. Эти законы в разных странах разные, т.к. дьявол всегда прячется в деталях. Естественно, никто об этом ничего не скажет.

Итак, резюме.

Механизм присуждения Нобелевской премии по экономике себя уже давно дискредитировал.

Российские современные экономисты эту премию не получат никогда, если работают в России и для России.

Экономическая наука на протяжении 10 лет находится в состоянии полной оторванности от экономической практики и ждать прорывных открытий от современных экономистов-теоретиков не стоит. Если бы это должно было случиться, то уже случилось бы.

Но сегодня, когда мы смотрим на глобальную экономику и видим сумасшедший госдолг США; видим, как деньги в обход любых экономических законов печатаются и вбрасываются в экономики чуть ли не с вертолета; видим колоссальный разрыв между богатыми и бедными не только в развивающихся странах, но и в странах первого мира; видим, как никто из тех, кто правит балом экономической науки не предсказал и не обосновал выхода Великобритании из ЕС; видим, как, несмотря на все теоретические предсказания и модели, практика не дает ожидаемого результата, мы понимаем, что экономическая теория буксует.

А применительно к России она буксует потому, что Россия – это отдельная многонациональная вселенная, где на севере – вечная мерзлота, а на юге – жаркое солнце. Все вместе это скрепляет русский мир, монокультурный код, который для любого здравого экономиста должен стать отправной точкой в размышлениях и исследованиях.

Танцевать здесь нужно от этоса русского общества, как было необходимо поступить в случае с Великобританией, чтобы предсказать Brexit, а потом уже применять достижения новейшей экономической теории.

Пока же происходит ровно наоборот. Экономисты пляшут для тех, кто дает им гранты, помогает создавать фонды и финансирует их исследования, навязывая свои правила игры.

Сокращения в науке и высшей школе оправданны!

По поводу новостей о сокращении бюджетных мест бабушка надвое сказала. Может, будут сокращать. Может, не будут. Может быть, на 40%, а может быть, на 20%. Пока это прикидки больше похожи на вброс, нежели на реальные планы к воплощению.

Более важен вопрос не сокращения бюджетных мест в вузах, а уменьшения числа научных работников и профессорско-преподавательского состава. Это является мерой уже давно назревшей и даже перезревшей.

Перезрелость проблемы объясняется тем, что сегодня в первую очередь наука и в значительной степени высшее образование стали своеобразными благотворительными организациями для людей, которые уже давно не в состоянии внести какой-либо вклад в науку.

Тем не менее они, не предпринимая никаких шагов по развитию науки, продолжают получать бюджетную помощь в виде заработной платы (весьма и весьма немаленькой, надо заметить), что для них является неплохой прибавкой к пенсии.

Речь идёт прежде всего о возрастных преподавателях и научных работниках — о тех, кому не просто хорошо за 50, но уже за 70, а то и за 80. Это справедливо и для научных институтов в сфере естественных наук и для гуманитарных. Но для гуманитарных особенно.

Я не один год отработал и в системе высшего образования, и в академической науке, и заведующим кафедрой, и главным научным сотрудником. Поэтому я хорошо знаю, о чём говорю.

Высшая школа и академия переполнены людьми, которые просто добирают недостающую до уровня прежней жизни часть доходов через получение бюджетных денег. Эти люди отрабатывают деньги только формально, изредка появляясь на рабочих местах для проведения лекций и семинаров.

Они не несут ничего нового для молодых умов. Более того, во многих случаях они их портят, проталкивая студентам личные и зачастую безнадёжно устаревшие или попросту ложные представления о том, что происходит в науке и в общественной жизни. То, чем они занимаются, — самоудовлетворение за счёт студентов.

А ведь руководство ФАНО, курирующее сегодня общественные науки — экономику, социологию, философию, историю и т. д., неоднократно предупреждало о том, что 90% всех производимых там научных работ можно смело выбрасывать в мусорку.

Учёные в возрасте 40—50+ — наиболее активная часть в сфере гуманитарных наук — смело утверждают, что показатель в 90% можно довести и до 95%. Фактически государство, финансируя 100% исследований, получает 5%.

В Академии наук ситуация ещё интереснее, чем в высшем образовании. Кроме финансирования бесперспективных исследований государство вынуждено обеспечивать зарплатами людей, которые там даже не появляются. По самым разным причинам: то они приболели, то поработали из дома удалённо, то не созданы соответствующие условия для проведения "исследований".

Используя доверительные отношения с руководством институтов или научно-исследовательских лабораторий, они продолжают сидеть на бюджете, ничего не делать и вести достойную жизнь, хотя, по сути, практически ничем не отличаются от большинства российских пенсионеров, которые подобной кормушки не имеют.

В условиях, когда что высшая школа, что академия имеют долговременный балласт, когда денег в бюджете на социальную сферу не хватает, вопрос о сокращении числа научных работников решать необходимо. И решать как можно быстрее. Тем же, кто останется, должны быть увеличены зарплаты.

В решении вопроса не обойтись без ротации руководящих кадров. Эта проблема гораздо более серьёзная и сложная в сравнении с простым сокращением занятых работников. Одно дело, когда идёт общее сокращение численности, другое — когда идет ротация по конкретным образовательным и научным программам. Здесь всегда моментально включаются лоббистские возможности, связи, старые регалии и т. д.

Через невозможность преодоления субъективного фактора в решении вопроса вся реформация (это не реформа) будет иметь в лучшем случае половинчатый результат. Формально мы сократим число сотрудников, перераспределим фонд заработной платы в пользу тех, кто этого заслуживает, но при этом качество что образования, что науки не сильно изменится в лучшую сторону, если не считать отдельных вузов и научных институтов.

Как мы имели вместо прогрессивной высшей школы и прорывной науки болото, так это болото мы и будем иметь. И половинчатый характер достижений в решении данной проблемы даст возможность этим престарелым то ли выжившим из ума, то ли просто погрязшим в мздоимстве и стяжательстве руководителям богаделен заявлять о том, что все государственные реформы в сфере образования неконструктивны и ни к чему не ведут, кроме как к ухудшению ситуации в российской науке.

НЭБ - позорище Мединского

На днях получил письмо от докторанта из Костромы. Привожу здесь практически без купюр.

"Никита Александрович!

Ну вот скажите, разве то, о чем я поведаю ниже, не интересно или не важно?!
Итак. Поскольку мне таки придётся проходить через очередные адовы круги (дай бог последние!)))))), я вновь столкнулся с известной проблемой научного цитирования.
Нет, вариантов множество:
- купить квартиру в Москве миллиончиков за ... несколько ... десятков ))), и оборудовать её частным собранием книг о нескольких сотнях тысяч единиц хранения, ну,.. в общем... ещё за столько же денег))));
- переехать в Гарвард (как вариант - Кембридж или Сорбонну) и получить там искомое в течение пяти минут)))))))

Однако в результате кровавой битвы за авторские права то, что было возможно ещё пару-тройку лет назад, ныне - хвала либералам! - стало успешно невозможным. Или хлопотным настолько, что лучше поискать легальные пути.
Ладно. Нам не привыкать. Приступил к поискам.

И вчера обнаружил НЭБ! "нэб.рф" Национальную электронную библиотеку! Господи, думаю, неужто свершилось?! И Россия таки наконец уже приходит к тому, от чего на Западе уж отвыкать начали?!..))))))))
Захожу. Читаю о проекте Минкульта - самого Мединского прожект!!! - на бумаге красота! Таперича кажной селянин может приобчиться!!! Лишь зарегайся!
Пошел в регистрацию. И первая радость: регистрация вплоть до сканов паспорта!!! Ну ладно, думаю, это понятно - ить доступ к святая святых! - БИБЛИОТЕЧНЫМ ФОНДАМ! Так-то надо приезжать в Москау (ну, пару-тройку сотенков раз - мелочь), а тут зарегался официяльно - и вот ты полноправный участник информационного поля!!!
Получил учетную запись, даже номер читательского билета!!!
Скачал утилиту! Запустил - ВСЁ РАБОТАЕТ! Радость безмерная! Ну, думаю, с завтрашнего дня!...
Хрен!!!
Захожу сегодня и выясняю, что 90% искомого имеет "ограниченный доступ".
Я недоумеваю: я чо ещё надоть - пальчики снять, жопу показать, чо надо-то?!
Оказалось - ТАК И ЗАДУМАНО!!!!!!!
Теперь внимание:
Задумано так, что надо ИДТИ (в век Инета - ИДТИ!!!)))))) в "уполномоченную библиотеку" и ОТТУДА (ну, Вы сечете в компах - дальше смейтесь уже сами!
Но это не всё!!! Я вступаю в переписку с этими ДБ и наивно вопрошаю: "А паспорт-те зачем, сердешныя???!!! Ить в традиционную сельскую библиотеку я могу прийти и как раньше!"""))))
Мне отвечают: "То что вы (с маленькой буквы - ну сначала вообще Иваном назвали)))) вчера имели полный доступ к текстам, С ЭТИМ МЫ РАЗБЕРЕМСЯ. ( Непорядок!!! :))))) ), а вам надлежит действовать по инструкции". И посоветовали, проникнуться цивилизацией и путём поиска в Яндексе узнать адрес ближайшего центра библиографического просвещения. А чо мне узнавать, один через два дома от меня налево, областная "тека" - через 500 метров!)))
Но меня окончательно добила запись "Библиотека села Некрасовское (на самом деле деревня!!!))) у Костромы"!!! Тут во мне проснулся журналист. И я логично предположил, что уж если В ДЕРЕВНЕ Мединский установил виртуальную мудрость веков (как таксофон в горах Алтая), то что уж говорить об Областной научной - прости господи - библиотеке?!
И хоть были сомнения...))) Я устыдился своей отсталости, оторвал .опу от сиденья и направил свои стопы туда, где я три года назад тайно фотографировал Гринберга с Рубинштейном, полученного по межбиблиотечному абонементу через месяц )))).
Далее привожу текст моего финального послания минкультовцам:

"Уважаемые коллеги!
"Рад" сообщить вам (собственно, это я и предположил сразу, но голословные утверждения не мой стиль))), что доступ с "читальных залов уполномоченных библиотек" ко всем фондам НЭБ с ограниченным доступом является фикцией. Во всяком случае на территории отдельно взятого города Костромы (областной центр!).
Скромная служащая областной научной библиотеки (!) - что уж говорить о сельских))), сидя за одним (!) стареньким компом, невесело сообщила мне что даже она (!) не может войти в систему с полным доступом, поскольку им "так и не сообщили пароля"! )))))
Теперь вообразим, что она таки вошла бы. И какая от этого была бы польза мне как научному работнику?! Ровно никакой. Ибо, даже увидев искомое на экране ЧУЖОГО компьютера, я бы смог в лучшем случае только посмотреть на пару цитируемых мест.
Если учесть, что мне нужно их не одна сотня...)))
Напоминает случай в ресторане, когда клиентам заказанные ими блюда давали бы только понюхать... Ну или посмотреть)))
Ситуацию, когда бы того же самого одновременно в библиотеке пожелали несколько человек (больше-равно единице), не рассматриваю вообще ввиду её чрезмерной анекдотичности.
Жаль... И зачем паспорта снимать???!!!"


Никита Александрович! Так ведь ДЕНЬГИ бюджетные затрачены! Много (я ТАК думаю)))! И ЧО?! И зачем?! У нас бюджетный дефицит?! Или где?!
Путину показать - орден даст! Подумает, что ведь и правда, Мединской подключил россиян к кладезю мудрости!!!

Ну и второе. Уже серьёзно. Подсобите с решением проблемы сей. Неужели сейчас, в век-то Инета, нет возможности подключиться к "чительному залу"? Уж Вы-то знаете лучше меня!"

Михаил Хазин и его "теория кризиса".

Михаил Леонидович!
Статью про Вас «уничтожили на Википедии». Не расстраивайтесь, мы все равно Вас любим. Как любят домашнего застольного фокусника, пусть даже трюки его не удаются. Но снова и снова, на каждой пирушке, мы с удовольствием будем следить за его ловкачеством в надежде, что на этот раз точно получится.
Вы фокусник, факир от экономики, Михаил Леонидович, а это дорогого стоит. Не зря же на Ваши гастрольные туры (лекции, семинары, консультации) билеты расходятся как мороженое в цирке.
На одиозном ресурсе Вашего почитателя Михаила Леонтьева Вы «стартуете» так: «Прежде всего, нужно понимать один очень важный фактор: главным нашим достижением в экономической науке является создание теории, которая объясняет механизмы и последствия нынешнего экономического кризиса».
Проблема в том, Михаил Леонидович, что никакого «достижения» как раз и нет. (Те, кто захотят ознакомиться с кратким изложением «теории», могут набрать в поисковике «М.Хазин. Теория кризиса. Доклад на конференции в г.Модена, Италия, 9 июля 2008 года»). Есть объяснение парадигмы Ваших фокусов – мол, поверьте, что это то, то и то. Кто-то поверит, я же принадлежу к числу «сомневающихся».
В «основаниях» Вашей «теории» значатся труд и капитал (трудовая теория стоимости) и мировое разделение труда. Первая, рикардианская, впоследствии «заимствованная» Марксом, часть давно опровергнута как другими исследователями, так и экономическими практиками (ну какие, скажите, показатели труда определяют двукратную разницу в стоимости (и цене как в денежном выражении стоимости) новейших гаджетов разных фирм, автомобилей одинакового класса, но различных брендов или, не к ночи будут помянуты, ценных бумаг?).
Что же до мирового разделения труда, то оно существовало с незапамятных времен и предстает, скорее, заданным условием экономической деятельности (как, например, передача информации в режиме реального времени или логистика), нежели доминантой. Ваши возможные возражения, что капитал идет туда, где стоимость рабочей силы как фактора производства дешевле, справедливы, но не полны: мировое разделение труда зависит не только от стоимости рабочей силы, но и, например, наличия тех или иных природных ресурсов или от географического расположения. Да что там – климат тоже является предпосылкой.
Поплыли дальше. Вы говорите, что Ваша «теория» объясняет «механизмы и последствия». Но в том-то и дело, что ничего она не объясняет. Если бы «механизм» был определен верно, «последствия» также б сходились. А что у Вас?
«...резко стала расти инфляция, в том числе и потребительском секторе. Официальные цифры здесь не совсем показательны, поскольку США активно занижают инфляцию, и за счет манипуляций с базой, и за счет финансовых «инноваций». Реальные же ее цифры на конец года (2008 г. – Н.К.) составят как минимум 15%».
«...падение спроса, либо инфляционное, либо ресурсное (отказ от эмиссии) будет продолжаться. При этом масштаб структурного падения составит как минимум 25% нынешнего ВВП США (это уже масштаб «Великой» депрессии), а за ним последует падение депрессионное, объем которого можно оценить по опыту России начал 90-х годов и США 30-х годов прошлого века, то есть 30-40% от ВВП, правда, уже уменьшенного».
«...падение мирового совокупного спроса составит по итогам острой стадии кризиса около 20%».
О некоторых прочих Ваших «прогнозах».
27.11.2007 г.: «Крах мировой финансовой системы: остались считанные дни».
24.12.2008 г.: «Рубль обвалится за 15 минут до окончания последнего рабочего дня 2008 года».
Еще из 2008 г. «Вероятность того, что новым президентом США станет признанный антикризисный менеджер Рудольф Джулиани, становится значительно выше, несмотря на то, что он республиканец. А вот шансы Х.Клинтон и Б.Обамы можно оценить как невысокие».
И тогда же: «Всю планету ожидает лет 10 - 12 тяжелой депрессии. В США и Европе, думаю, многие будут жить впроголодь. А машина станет роскошью».
***
И последнее (жалко тратить время на препарирование Ваших неудач).
Вы пишете: «...в рамках экономиксизма нет и быть не может адекватной теории кризиса. А если теории кризиса нет в экономиксизме, то её, с точки зрения адептов, не должно быть и ни в каком другом месте, поскольку именно экономиксизм — «единственно верная» экономическая теория».
Михаил Леонидович, дорогой, дело в том, что «экономикс» - это и есть экономическая теория. Если я Вас правильно понимаю, Вы говорите – «экономическая теория – «единственно» верная экономическая теория».
Ну не бред? (В только не обижайтесь).
В Вашей «теории кризиса» густо замешаны рикардианство, марксизм, монетаризм, неоклассика – как раз то, что и составляет ту самую «экономикс», которую Вы по незнанию критикуете. Почему «по незнанию»? Потому что Вы, по Вашему же признанию, не экономист, а статистик, а статистика – это все же несколько отличная от экономики наука, не ограничивающаяся фиксацией исключительно экономических событий.
Но когда мы вспомним, что Вы – факир, все сразу становится на свои места. Ату «Википедию», Михаил Леонидович! Это все происки «ротшильдов» (или «МВФ», поправьте). Общество всегда было, есть и будет темноватым в экономических вопросах, потому Вы и Ваши зарубежные коллеги всегда будут иметь хлеб с маслом. Не грустите!
Collapse )