Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Здравствуйте!

Приветствуя вас, смею предположить, что мы с вами относимся к новому поколению граждан России, в крови которых гордость за великую историю, сила нашей веры, боль этих смутных времен.

В этом блоге вы сможете найти два направления моей деятельности:
Первое - научные исследования, создающие теоретическую базу для положительных изменений в экономике и социальной сфере.
Второе - экономическая публицистика, целью которой является простое и понятное объяснение своих взглядов на происходящее, предложение вариантов решения насущных социально-экономических проблем.

Считаю, что если есть что сказать, нужно говорить, а кто окажется прав - покажет "Время".

Collapse )

ФАО ООН и звонкая монета

Мы о своих проблемах знаем получше вашего, так что нечего тыкать недоработками в морду. Как и преуменьшать роль и значение России.

Вчера вышла новость, что Россия стала крупнейшим экспортером мяса в Китай. А всего пару недель назад появился ежегодный прогноз продовольственной и сельскохозяйственной организации (ФАО) ООН до 2029 года, где Россия оказалась на задворках мировой продовольственной истории.

Небо и земля.

По прогнозам ФАО, производство мяса в России к 2029 г. вырастет с 10,5 млн всего до 11,4 млн т, а экспорт - с 279 тыс до 338 тыс т. То есть по производству мяса мы полные лохи.

Ну ок. Открываю статистику ФТС и вижу, что в прошлом году объем экспорта мяса и мясопродуктов из России составил 341,0 тыс т. Хорошо, исключаем мясопродукты. По оценке Центра агроаналитики Минсельхоза, объем производства свинины в России в этом году превысит 3,9 млн т, мяса птицы - 5,1 млн т (в сумме 9 млн т).  Остаток добиваем производством мяса КРС и в итоге уже в этом году выходим на цифры 2029 г.

По прогнозам других профильных экспертов, производство свинины и экспорт мяса (всех видов) уже в этом году достигнет показателей, которые приводятся в докладе на 2029 год. А производство мяса птицы увеличится на 10% к 2025 г. Или на четыре года раньше, чем прогнозирует ФАО.

Отличненько в ФАО калькулируют. Нет, чтоб написали, что с мясом КРС у нас долгоиграющие проблемы, так нет же: хаять – так скопом.

Collapse )

Свистите, голуби, свистите

Намедни болельщики «Зенита» освистали губернатора Питера Александра Беглова. Ну ок. Интересно, как к губернатору Беглову относятся работники питерского филиала автоконцерна Hyundai, который мало того, что работает в три смены пять дней в неделю, так еще при всесторонней поддержке администрации Санкт-Петербурга 30 июня начал строительство нового завода по производству автомобильных двигателей.

Хотите строить, инвестировать, развиваться? Пожалуйста. Сделаем все, что сможем. 

Прямые инвестиции в проект, реализуемый ООО «Хёндэ ВИА Рус» в рамках специального инвестиционного контракта (СПИК), оцениваются в 13,1 млрд руб. На заводе будет создано более 500 рабочих мест, а пробный запуск ожидается уже в I квартале 2021 г. Сегодня уровень локализации производства Хёндэ в Питере составляет 47%, а с открытием завода станет еще выше.

На новом предприятии планируется выпуск двигателей Gamma I объемом 1,6 л. Проектная мощность — 240 тыс движков в год, а в перспективе — более 300 тысяч. Причем, часть продукции будет экспортироваться.

Вместо вишенки. В апреле этого года, когда российский бизнес традиционно стонал от невыносимых условий бытия, «Хёндэ Мотор Мануфактуринг Рус» передал детским поликлиникам города 18 новеньких авто. Просто так, представляете? Для корейцев это норма. Как и работа в тесном контакте с региональными администрациями и федеральным центром.

Добро пожаловать в тупик

Не устаю повторять, что конкурсы проектов президентской платформы «Россия – страна возможностей» – один из пресловутых социальных лифтов, где от участника, по сути, ничего сверхъестественного не требуется. Нужно всего лишь поднять свой зад, включить компьютер, заполнить анкету, отправить ее... далее по списку.

Вот как сложилась судьба двух, всего двух дипломантов (не победителей, замечу) олимпиады «Я – профессионал».

Владимир Новицкий, призер по направлению «Экономика». Поступил в магистратуру УрФУ по льготе олимпиады и уже устроился на работу в Сбербанк, где занимается анализом данных. Круто, да? А ведь мальчишечке всего 20 с хвостиком.

Николай Якимов, призер по направлению «Машиностроение». Здесь парень немного изменил специализацию. На бакалавриате он учился на металлурга, а в магистратуру и снова по льготе поступил на программу «Человеко-машинное взаимодействие в информационных системах». Сейчас устраивается на работу на стыке этих двух специальностей. По возрасту у Якимова та же история, что и у Новицкого – 20 с небольшим.

Я и дальше буду рассказывать о судьбах победителей и призеров, чтоб выбить из вас упаднические настроения а-ля «Шеф, все пропало!». Старшее поколение пусть просветит своих отпрысков на предмет выстраивания карьеры, младшее – само сообразит. Главной своей задачей в данном случае вижу, чтобы текущий, во многом надуманный общественно-экономический негатив не стал частью коллективного бессознательного (по Юнгу), выход из которого только один. В жизненный тупик.

Отвлечемся на хорошие новости

Есть и хорошие новости.

В Ивановской области на базе дореволюционной Рогачевской фабрики, входящей в старейший Яковлевский льнокомбинат, запущено современное трикотажное производство. Местные СМИ сообщают, что за пять месяцев этого года в проект вложены 120 млн. руб., в том числе в западное трикотажное оборудование – 24 миллиона, и создано 35 новых рабочих мест. Инвестор намерен развивать на площадях фабрики (около 50 тыс. квадратов) и ткацко-отделочное производство.

Возможно, для кого-то эта новость окажется малозначимой, особенно учитывая незначительное число новых рабочих мест, но друзья мои, курочка по зернышку. Современное производство не предполагает прежних ручных трудозатрат, сегодня функции швей, прядильщиц, вязальщиц исполняют машины, что в данном примере позволяет выпускать по 20 тыс. вязаных изделий в месяц.

Еще одно важное обстоятельство. Одним из базовых заказчиков, гарантирующим сбыт и оплату, стало Минобороны России. Для него выпускают не только одежду, но даже пледы для суворовцев и нахимовцев. Понятно, что расширение госзаказа приведет к созданию дополнительных рабочих мест и увеличению вложений, инвестиций, которые профинансирует любой банк.

В Иваново еще сохранились компетенции и дух прежних ткацких производств, а поддержка государства не только заказами, но и мерами нетарифного регулирования приведет к оживлению ивановского кластера легкой промышленности и позволит вытеснить китайский потребительский ширпотреб. Главное, чтобы ивановские власти смогли донести эти нехитрые умозаключения до руководства министерств и ведомств.

Санкции? Нет, не слышали

Неделю назад в России, якобы, изнемогающей от международной изоляции и экономических санкций, открылся новый завод Mercedes. Приблизительно тогда же, не выдержав внутрироссийской конкуренции, прежде всего, с корейцами закрылся завод Ford. А сегодня попалась на глаза заметка про еще одного «отщепенца», компанию Nestle, за 20 лет инвестировавшую в Россию более $2,1 млрд., причем, значительную часть – в последние годы.

Сообщают, что в числе недавних наиболее крупных инвестпроектов – модернизация кофейной фабрики «Нестле Кубань», строительство завода по производству детского питания в Вологде и расширение производственных мощностей фабрики «Нестле Пурина ПетКер» в Ворсино под Калугой. В 2018 году Nestle стала лидером на российском рынке в таких ключевых категориях, как капсульный и растворимый кофе, готовые завтраки, кулинария, детское питание, кондитерские изделия и корма для домашних животных.

Из десяти заводов Nestle в регионе Россия и Евразия восемь расположены в России, на работает около 9 тыс. человек. Около 70% сырья и 90% упаковочных материалов Nestle закупает у местных компаний, что позволяет производить и реализовывать на местном рынке более 90% товаров, а также лучше адаптироваться к меняющимся предпочтениям локальных потребителей.

Возможно, в Nestle лучше других понимают, что прежняя геоэкономическая модель, частью которых являются санкции, себя исчерпала. Так же как подошла к пределу развития российская экономическая парадигма, в которой потребитель стоял явно не на первом месте по сравнению с крупнейшими налогоплательщиками или бюджетополучателями. Современный приоритет – потребитель с его капризами, ветреностью и ограниченной платежеспособностью. Nestle в этой ситуации – один из корпоративных локомотивов, а частные приводные ремни – это, в первую очередь, ориентированные на потребительский сектор индивидуальные предприниматели, общее число которых впервые превысило количество зарегистрировавшихся юридических лиц.

В общем, в экономике надвигаются тектонические сдвиги, от которых нам с вами в любом случае будет только лучше. А санкции... Да бог с ними, кто о них кроме Трампа помнит. Я про них так, для красного словца.

Риск - благородное дело!

Есть же, есть! и хорошие новости. Например, про предприимчивую маму с Алтая, рискнувшую в одиночку открыть ставший успешным магазин детских товаров

Раньше героиня очерка Марина Рогова работала на местном цементном заводе – снабженцем, кассиром, бухгалтером. Не выдержала и ушла на вольные хлеба, какое-то время потрудившись даже ритуальным агентом. И вот тот самый детский магазин.

Не стесняйтесь обращаться в службы занятости за субсидиями. Марина постучалась и получила, пусть, и небольшие для столиц 58,8 тыс. рублей. Но при открытии своего дела любая копейка в строку. Пока она в одном лице и продавец, и снабженец, и бухгалтер, и менеджер, и дизайнер, типичный современный ИП. Хотя «дизайнер» – это, конечно, круто сказано: скорее всего, просто оформила помещение в соответствии с увиденным в других местах, подкорректировав собственными представлениями.

Почитайте репортаж. Я всегда говорю, что если обывателю и заниматься предпринимательством, то в первую очередь делать упор на то, что будет востребовано всегда: продукты питания, простейшие промышленные товары, обувь с одеждой, внешний облик, детские товары. На детях мы будем экономить в последнюю очередь. Анекдот про «меньше пить и меньше есть» на то и анекдот, что не про нас.

https://www.ap22.ru/paper/Zhitel-nitsa-Altayskogo-kraya-v-odnom-litse-i-prodavets-i-snabzhenets-i-buhgalter-i-menedzher-i-dizayner.html

"Русал" умер

Первый пошел.

Санкционная тяжба Дерипаски и его структур с США в лице управления минфина США по контролю над иностранными активами (OFAC) закончилась полной капитуляцией российского олигарха. По соглашению от 19 декабря En+, ее дочки Rusal и Евросибэнерго переходят под полный контроль американцев и британцев. Дерипаска снизит свою долю с приблизительно 70% (OFAC точную цифру не называет) до 44,95%, при этом он останется под жесткими санкциями, вплоть до того, что не сможет получать дивиденды и пользоваться деньгами от продажи акций; голосовать он сможет лишь 35% акций; сделка с ВТБ, по которой банку перейдут акции En+, будет безденежной, поскольку акции были в залоге. Что будет с 10 млрд. бюджетных рублей, выделенных щедрым Дмитрием Медведевым для поддержки алюминиевой промышленности, не сообщается.

Но главное, это новый состав Совета директоров Rusal, который будет определять в компании все, от операционной деятельности до ценообразования, контроля и аудита. Старый упраздняется, нынешний председатель Совета Маттиас Варниг уходит, из 12 новых членов Совета восемь будут независимыми (от Дерипаски и Семьи), из этих восьми ШЕСТЬ должны быть гражданами США и Великобритании, а четыре будут выдвинуты Дерипаской. Голосовать своим пакетом Дерипаска не сможет. То есть по факту его в компании уже нет.

В итоге активы советской алюминиевой промышленности останутся в России, но управление с согласия Дерипаски, Семьи и Кремля будет осуществляться из-за рубежа. Таков финал «дикой» приватизации, хваленой международной независимости и победного вхождения в западные элиты (привет Давосу, где будут отшлифованы последние нюансы сделки). Кстати, Полина Дерипаска и Валентин Юмашев уже выставили свои пакеты в En+, соответственно, 5,8% и 1,75%, на продажу.

Здесь нужно кричать, «колонизируют», «деды воевали», «распродажа Родины», но что-то не хочется. Хотя бы потому, что в современном мире захватывать территории с бедным населением никому неинтересно, а вот подчинить себе промышленность и финансовые потоки – совсем другое дело. Так что почетную обязанность порассуждать об опасности военных вторжений или ядерных войн позвольте делегировать пропагандистам с федеральных телеканалов. Они за это деньги получают.

Во-первых, по итогам аудита всех компаний мы узнаем очень много интересного об аферах Дерипаски и Семьи.

Во-вторых, порадуемся за простых работников Rusal – по крайней мере, в обозримой перспективе, многие из них обеспечены стабильной работой и зарплатой. Это, однако, не касается планово убыточных алюминиевых заводов: сегодня они на плаву, потому что социальная стабильность и все такое, а завтра их закроют – бизнес, ничего личного. И, поскольку многие из них расположены в моногородах, возникнет огромная головная боль для власти. Помимо пенсионного возраста, НДС, бензина и прочих ништяков.

Впрочем, исключать, что американцы захотят полностью уничтожить российскую алюминиевую промышленность, нельзя. Но пока это неактуально – уменьшение предложения алюминия повлечет взрывной рост цен на мировых рынках. Как это было в апреле, когда было объявлено о санкциях, и цены разом взлетели на 8%.

В-третьих, ВТБ нужно исключать из перечня потенциальных жертв новых санкционных атак, поскольку банк становится оператором крупного пакета акций второго производителя алюминия в мире. Что меня, как клиента банка, радует. Если это можно назвать положительной эмоцией.

А в целом ничего, кроме бессильной злобы соглашение не вызывает. Кто следующий? Очевидно же, что теперь схема обкатана и готова к дальнейшему использованию.
https://www.treasury.gov/resource-center/sanctions/OFAC-Enforcement/Documents/20181219_notification_removal.pdf

Мусорный катарсис

Все понимают, что проблему подмосковных мусорных свалок с наскока не решить. Митинги местных жителей сподобили лицемерных олухов ввести режим ЧС, но дальше-то что? Полигон закроют – а что с мусором делать?

Похоже, мы все – и власть, и люди – доигрались.

Сначала о треклятой загранице
Мир начал задумываться об утилизации отходов практически сразу после начала эпохи консюмеризма. Еще в 1991 г. немцы обязали производителей упаковки принимать ее обратно после использования (в Союзе в те годы кооператоры наживали бешеные бабки на производстве полиэтиленовых пакетов, а куда они шли после многократной мойки-подклейки, никого не интересовало). В 1996 г. в Германии был введен замкнутый цикл переработки, а с 2012-го утилизации в обязательном порядке подлежит не только упаковка, но и химическая продукция, автотранспорт, электроника. Оборот отрасли доходит до 70 млрд. евро в год.
В Японии из трудно перерабатываемых отходов налажено производство стройматериалов, а один из возведенных из мусора островов будет использоваться для проведения Олимпиады-2020.
Всех переплюнула Швеция, где на 30 мусоросжигательных заводах перерабатывается почти весь тамошний мусор. Причем, перерабатывается не в брикетики или реновационное сырье, а в электро- и тепловую энергию. Шведы обнаглели до того, что принялись мусор импортировать. Жалоб на проблемы с экологией от шведов не поступает.

Теперь о великой России.
Подмосковные 300 «официальных» полигонов ТБО – верхушка айсберга. Мусор – огромные бабки, привлекающие как чинуш с коммерсами, так и бандосов. На сегодняшний день вокруг Москвы зафиксировано около тысячи крупных нелегальных свалок и еще несколько тысяч помельче, и всем этим дерьмом дышат 20 млн. жителей Москвы и Подмосковья. Свалки – одна из причин повышенной утомляемости, бессонницы, раковых заболеваний, в конце концов.
Главными мусорными королями, которым платит каждый получать нехилых жировок, считаются (в порядке убывания) кланы Чайки, Абрамовича и Чемезова. Другие тоже при деле, пусть, их доля существенно меньше. Все они заинтересованы в как можно больших поставках отходов при минимальных затратах (капитализм, мать его). Народ, естественно, спит и видит, как бы эти полигоны закрыть и поставить те же экологически чистые мусоросжигательные заводы, за счет которых можно будет получать более дешевую электроэнергию. Но это, согласимся, пока фантастика.

Что же делать? В первую очередь, ждать приезда на митинг Собчак и Навального (правда, говорят, Леша улетел во Франкфурт, видимо, изучать немецкий мусороперерабатывающий опыт). А когда станет ясно, что эти горлопаны умеют только языком чесать, всей мощью народных требований, без какой-либо надёжи на Думу или Совфед, добиваться скорейшего принятия, предоставления (кредитного) финансирования, хоть из тех же миллиардов, вложенных в Трежерис, и гласного выполнения программы по промышленной утилизации.

По-другому никак. Закроем Волоколамск – завоняет в Рузе. Решим вопрос в Рузе – возникнет Можайск. А там уже смоленские стоят.

С копьями.

О Фонде развития промышленности

На днях увидел свет годовой отчет Фонда развития промышленности при Минпромторге, профинансировавшего несколько десятков проектов на 20 млрд рублей под 5% годовых. Из данных отчета следует, что новый институт развития, похоже, становится кормушкой для приближенных к власти бизнес-общественников.

В октябре прошлого года директор программы «Экономическая политика» Московского центра Карнеги Андрей Мовчан опубликовал рецензию «Химера экономики» на доклад экспертной площадки под названием «Столыпинский клуб» (хотя с какого боку упоминается Петр Столыпин — уму непостижимо). Напомню, что основными спикерами клуба являются бизнес-омбудсмен, бывший руководитель «Деловой России» Борис Титов и советник президента РФ по вопросам региональной экономической интеграции Сергей Глазьев.

В отзыве Мовчан, в частности, раскрывал реальные интересы авторов доклада, заключающиеся в том числе в стремлении «получить в свое распоряжение… сеть «институтов развития» в качестве места кормления», включая реализацию планов «получения посреднического дохода и неформальных вознаграждений: на раздаче льготных кредитов, схемах с залогами облигаций».

К несчастью, Мовчан оказался прав.



Цель не оправдывает средства

Годовой отчет Фонда развития промышленности (ФРП) за 2015 г. пафосно раскрывает цель работы фонда: до 2020 г. за счет займов достичь следующих показателей: «Каждый рубль займа обеспечит 2 рубля налоговых поступлений; привлечь в экономику страны частные инвестиции в объеме большем, чем сумма выданных займов». Канцелярщина на уровне, ничего не скажешь.

Однако первая же презентация (ЗАО «Метаклэй») говорит ровно об обратном: при займе 299 млн рублей «2 рубля налоговых поступлений» из логичных 598 млн рублей превращаются в «328 млн рублей» запланированных налогов, а объем прочих инвестиций трансформируется из «большего» в меньший: в 218 млн рублей.

Кстати, в презентации «Метаклэя» не указано, сколько будет создано рабочих мест. Зато этот показатель представлен во всех прочих презентациях. Например, ЗАО «Интерскол-Алабуга» при госкредите 500 млн рублей планирует создать 142 новых рабочих места, ООО «ВКП-ЛТ» при 271 млн рублей — 50 новых рабочих мест, ООО «Праймтэкс» при 466 млн рублей — 160 новых рабочих мест.

К чему такое обилие цифр? К тому, что если суммировать представленные в презентациях госкредиты и общее число будущих рабочих мест, то окажется, что на 4300 млн рублей (22% всех предоставленных средств) должно быть создано 1660 мест. Или 2,6 млн государственных рублей (около 40 тыс. долларов) на одно рабочее место. Без учета «Метаклэя».

В одном из сезонов телесериала «Карточный домик» президент США Фрэнк Андервуд безуспешно бился с конгрессом за принятие программы America Works (AmWorks). Для создания новых 10 лн рабочих мест требовалось выделить 500 млрд долларов, или 50 тыс. долларов на одно место. Тогда у Фрэнка ничего не получилось. В бедной России все проще: 40 тыс. долларов на место и никаких дебатов.

В продолжение алгоритма. Для реализации титовского, как говорят, предложения о создании и модернизации 25 млн высокопроизводительных рабочих мест, перекочевавшего в приснопамятные «майские указы», потребуется всего ничего: 1 трлн долларов. Куда там старине Фрэнку до Бориса Юрьевича.

Еще один эпизод. Из 74 запущенных в 2015 г. проектов основная часть в региональном разрезе предсказуемо расположена в Центральном федеральном округе. В то же время на весь Дальневосточный федеральный округ из 28 заявок предоставлен один заем, а единственная поступившая из Крымского федерального округа заявка — всего-то на 50 млн рублей — была отклонена вовсе. То ли фонд боится попасть под санкции, то ли помогать Крыму, хотя бы с оформлением документации, не хочется, то ли по долям не договорились.



Всем «крышам» по деньгам

В числе получателей казенных средств — многие олигархические структуры, у которых проблем с финансированием вроде бы быть не должно: АО «РУСАЛ Саяногорск» и ОАО «ЯЗДА» из группы «ГАЗ», входящей в «Базовый Элемент» Олега Дерипаски, ПАО «Химпром», принадлежащее «Ренове» Виктора Вексельберга» (кстати, «Химпромов» в одобренных заявках аж три) или ООО «Русское море—Аквакультура», права собственности на которое через кипрскую Rsea Holdings находятся у семей Геннадия Тимченко и Юрия Воробьева (бывшего сослуживца Сергея Шойгу и отца подмосковного губернатора).

Есть в перечне компании, видимо, недостаточно финансируемые из бюджета: это уральский АО «НПК «Уралвагонзавод», питерские АО «Концерн «ЦНИИ «Электроприбор» и ОАО «НПП «Дальняя Связь», ковровское ОАО «КЭМЗ», входящее в ГК «Ростех».

Наконец, с изумлением встречаешь компании, принадлежащие аффилированным с фондом господам: ООО «Уральский дизель-моторный завод» группы «Синара», принадлежащей Дмитрию Пумпянскому (Пумпянский — член Наблюдательного совета фонда) или ЗАО «Р-Фарм», принадлежащее сопредседателю «Деловой России» Алексею Репику. И пусть Репик формально в руководящие органы фонда не входит, этого и не нужно: в Наблюдательном совете помимо «облагодетельствованного» Пумпянского заседает другой сопредседатель «Деловой России» — Сергей Недорослев, а Экспертный совет фонда возглавляет еще один сопредседатель «Деловой России» — Антон Данилов-Данильян.

Кстати, ЗАО «Р-Фарм» в 2015 г. получило целых два госкредита на общую сумму 800 млн рублей. Как изящно: 4% всех средств фонда — своему человечку.

Причем раскрытие информации о собственниках на сайтах победителей, как правило, отсутствует. Видно, прозрачность не входила в условия совместной работы с фондом, существующим на деньги налогоплательщиков.



Глупые вопросы

Перспективы получивших госкредиты компаний как минимум неоднозначны. Длинные деньги под льготный процент им предоставили, но как быть с остальными слагаемыми успеха, также зависящими от государства? Перечислим некоторые.

Курс рубля. О том, что при такой волатильности курса рубля к доллару, регулярно наблюдаемой в последние годы, ни о каком вменяемом экспортно ориентированном бизнес-плане не может быть и речи, говорено-переговорено бесчисленное количество раз. Только за прошедшие с конца января этого года два месяца рубль укрепился почти на 20%.

Как собираются минимизировать этот внешний негативный фактор чемпионы? Судя по всему, никак. Главное — получить деньги, а там что-нибудь придумаем.

Защита внутреннего рынка. Отсутствие государственной протекционистской политики — еще один камень преткновения на пути к успеху одобренных проектов. Ясно же, что иностранцы также работают в заявленных направлениях.

Протекционистский вакуум может стать наиболее адекватным оправданием грядущих неудач (и покрытием разворовывания бюджетных средств). Мол, мы бы и рады, но азиаты (европейцы, американцы)… далее по тексту.

Отток капитала. В нормативных уложениях фонда ничего не сказано о том, как спасители промышленности собираются отслеживать целевое использование полученных предприятиями средств. Это же так соблазнительно: получить сотни миллионов рублей под суперльготные 5% годовых и либо конвертировать их в валюту, либо вложить их в государственные облигации, проценты по которым выше.

Будем считать, что коммерсанты — люди честные, и у них на руках есть контракты с иностранными (возможно, контролируемыми) фирмами. Будет ли кто-то отслеживать рыночную конъюнктуру на закупаемое оборудование и материалы? Чтобы не получилось так, как с томографами, закупки которых производились по многократно завышенным ценам? Скорее всего, нет — не для того схему налаживали.

Долговая политика. Погрузимся в страшный сон и представим, что какая-нибудь «обласканная» фирма обанкротилась. Сколько денег налогоплательщиков вернется в бюджет после расчетов с конкурсными управляющими, работниками, прочими кредиторами? Нормативная база отсутствует, а ФРП по умолчанию предполагает, будто все без исключения проекты выгорят.

Депутаты, в горячке требующие, чтобы объем ФРП увеличился до 100 млрд, а лучше — до 1 трлн рублей, этим и другими вопросами также не заморачиваются. ФРП для них — повод попиариться и, чем черт не шутит, пристроить собственный бизнес-проект либо получить вознаграждение за посредничество.

Льготы. Вряд ли ФРП и «Деловая Россия» остановятся на достигнутом. На повестке дня, в полном соответствии с предположением Мовчана, создание новых возможностей «для организации прибыльных схем избирательного и искусственного применения льгот (в частности, зарабатывать на налоговых вычетах)» и, конечно, снижение уровня «налоговой и административной нагрузки на собственный бизнес».

И ведь получится. Как пить дать, получится.