Category: финансы

Здравствуйте!

Приветствуя вас, смею предположить, что мы с вами относимся к новому поколению граждан России, в крови которых гордость за великую историю, сила нашей веры, боль этих смутных времен.

В этом блоге вы сможете найти два направления моей деятельности:
Первое - научные исследования, создающие теоретическую базу для положительных изменений в экономике и социальной сфере.
Второе - экономическая публицистика, целью которой является простое и понятное объяснение своих взглядов на происходящее, предложение вариантов решения насущных социально-экономических проблем.

Считаю, что если есть что сказать, нужно говорить, а кто окажется прав - покажет "Время".

Мои статьиCollapse )

Кредитный армагеддон отменяется

Я, собственно, к чему. Мне представляется, что проблема кредитной кабалы россиян (как бы выразиться помягше) слегка раздута. Что, ессно, не означает, будто заморочки этой нет вовсе, а профессор витает в каких-то упоротых облаках.

В четверг ВЦИОМ опубликовал данные опроса, какой процент семейного бюджета наших сограждан уходит на погашение кредитов, а также об оценках собственных возможностей погашения имеющегося займа. Результаты получились явно не в пользу министра Орешкина, все последние месяцы предсказывающего неминуемый кредитно-дефолтный апокалипсис. Впрочем, его логика читаема: если б не будущее кредитное цунами, у нас все получилось, а так – извините.

Короче, россияне, имеющие непогашенные кредиты, чаще всего тратят на ежемесячную выплату от 10 до 20% семейного дохода. Таковых 31% от прошенных. Причем, наибольшая доля доходов на погашение займов съедается, в основном, у молодежи, что объяснимо: в юности хочется много и сразу, невзирая на возможности. У 18-24-летних и у тех, кому 35-44 года, долговые обязательства съедают не средние 31%, а 36% наживаемых (белых) бабосов. Они же, к слову, чаще других вылетают на просрочку.

Настоящая беда лишь у 13% заемщиков: у них выплаты составляют от 41% до половины дохода семьи. Большинство же имеющих кредитный заем – а именно, две трети – заявили, что в последний год не испытывали трудностей с обслуживанием кредитов.

В целом 60% заемщиков уверены, что смогут погасить задолженность без особых затруднений (63% среди 35–44-летних и 65% среди 45–59-летних, а также по 68% среди жителей городов от 500 до 950 тыс. и менее 100 тыс. жителей). И пусть 38% респондентов считают, что погашение кредита вызовет существенные трудности, кидать банкиров и, что главное, ждать помощи от государства никто не собирается.

Хотя кто ж от помощи откажется.

Пирожок ни с чем

На прошлой неделе столыпинские «гуру» бизнес-омбудсмена Бориса Титова уже в самое ближайшее время пророчили экономике страны рецессию. Правда, эти гаврики вряд ли смогли бы объяснить, чем отличается техническая рецессия от обычной (квартал к кварталу в текущем году или в сравнении с аналогичными кварталами прошлого года), но факт есть факт – лопухнулись. Об этом, в частности, свидетельствовал вышедший в те же дни индекс PMI, отражающий настроения бизнеса: по промышленности (менее 30% экономики) там небольшой минус, зато по услугам (порядка 70% ВВП) – огроменный плюс.

И дело даже не в снижении числа малых предприятий (на самом деле, они дробятся на микроуровень с переходом на льготные форматы налогообложения) и даже не в инфляции, что, по мнению титовских эскулапов, сожрет прибавку ВВП. Государеву человеку Титову как мужику следовало бы постучаться к президенту и положить на стол заявление об отставке. В связи с несогласием с проводимой экономической политикой.

Собственно, к чему это. Сегодня вышли данные, что ВВП страны по предварительной оценке вырос на 0,9%. По оконцовке незначительные колебания могут быть в обе стороны, но уже сейчас очевидно, что никаким экономическим спадом в России и не пахнет. И пусть обрабатывающие отрасли, а также добыча углеводородов могут показать в среднем меньшие значения роста, зато сервисный сектор, не говоря уже о сельском хозяйстве, гарантирует, что положительные темпы ВВП сохранятся и в третьем квартале.

Уйдет ли Титов в отставку после свежей информации Росстата? Или вновь, как обычно?

Отвлечемся на хорошие новости

Есть и хорошие новости.

В Ивановской области на базе дореволюционной Рогачевской фабрики, входящей в старейший Яковлевский льнокомбинат, запущено современное трикотажное производство. Местные СМИ сообщают, что за пять месяцев этого года в проект вложены 120 млн. руб., в том числе в западное трикотажное оборудование – 24 миллиона, и создано 35 новых рабочих мест. Инвестор намерен развивать на площадях фабрики (около 50 тыс. квадратов) и ткацко-отделочное производство.

Возможно, для кого-то эта новость окажется малозначимой, особенно учитывая незначительное число новых рабочих мест, но друзья мои, курочка по зернышку. Современное производство не предполагает прежних ручных трудозатрат, сегодня функции швей, прядильщиц, вязальщиц исполняют машины, что в данном примере позволяет выпускать по 20 тыс. вязаных изделий в месяц.

Еще одно важное обстоятельство. Одним из базовых заказчиков, гарантирующим сбыт и оплату, стало Минобороны России. Для него выпускают не только одежду, но даже пледы для суворовцев и нахимовцев. Понятно, что расширение госзаказа приведет к созданию дополнительных рабочих мест и увеличению вложений, инвестиций, которые профинансирует любой банк.

В Иваново еще сохранились компетенции и дух прежних ткацких производств, а поддержка государства не только заказами, но и мерами нетарифного регулирования приведет к оживлению ивановского кластера легкой промышленности и позволит вытеснить китайский потребительский ширпотреб. Главное, чтобы ивановские власти смогли донести эти нехитрые умозаключения до руководства министерств и ведомств.

Like a China

Накануне пятничного решения Банка России об очередном незначительном снижении ставки вспомнилась июньская новость о том, что Россия и Китай договорились активизировать расчеты в нацвалютах. Соответствующий документ тогда подписали первый вице-премьер, министр финансов РФ Антон Силуанов и председатель Народного банка Китая И Ган. Переход на клиринговые отношения должен произойти уже в следующем году, после состыковки российского и китайского аналогов SWIFT. Пока расчеты в рублях и юанях между странами не очень: по итогам прошлого года доля рубля и юаня составила всего 11% по экспорту из России и 24% по импорту из Китая.

Означает ли такой шаг крах доллара? Нет, конечно. Доллар – национальная валюта США и если совсем уж припечет, американцы эмитируют необходимое количество бумажек и расплатятся со всеми нуждающимися сторонами. Какой это будет иметь эффект – отдельный разговор, да, собственно, речь не об этом, а о нашем ЦБ и экономическом блоке правительства.

Ставка Народного банка Китая составляет 2,25% (здесь и далее – данные за 2017 год), при этом инфляция, которой так боится госпожа Набиуллина – всего 1,6%. Мало того, денежная масса к ВВП в Китае составляет 228%, в России – 60%, а курс юаня к доллару – стабильно низкий. И да, дефицит китайского бюджета по итогам 2017 года составил 3,8% ВВП. Зато экономический рост – 6,9%.

Это я к чему. Расчеты в нацвалютах – это, безусловно, хорошо, что для нас, что для китайцев, к тому же это позволит существенно снизить зависимость от доллара и американских властей. Но не пора ли пристальнее посмотреть на особенности китайского авторитарного пути развития и взять от КНР лучшие монетарные практики?

Как Вы считаете, Эльвира Сахипзадовна?

"Яндекс" как инфраструктура

«Яндекс» на «Прямой линии».

Напомню, что после слов Путина об успехах «Яндекса» (в частности, запуск со специалистами из Южной Кореи беспилотных авто, первая пятерка которых уже колесит по столице), цена акций компании взлетела до исторического максимума. Что стало причиной? Неужели простые слова одобрения и неявной поддержки?

Бери шире.

Путин отошел от фундаментальных рыночных догм, согласно которым государство не должно вмешиваться в экономику и дал понять, что правительство будет поддерживать инновационные отрасли экономики. «Нужно обеспечить рынок для наших программистов, особенно в чувствительных сферах: в сферах государственного управления, в сфере чувствительных отраслей производства, скажем, в энергетике, в системе управления, в финансовой сфере, в крупных наших компаниях. Чтобы безусловно гарантировать суверенитет и обеспечить безопасность». В этом сегменте «нужна прямая государственная поддержка по обеспечению рынка услуг подобного рода».

Компьютерные спецы наверняка вспомнят параллели «Яндекса» с Huawei. Мол, китайцами все восхищались, «а их раз – и прихлопнули. В современном мире часто используются не рыночные методы борьбы».

Однако, во-первых, использование нерыночных средств конкуренции – давно устоявшаяся практика, применяемая, в том числе и Россией (льготы, субсидии, запретительные пошлины, а то и вовсе наложение эмбарго на торговлю с некоторыми странами). А во-вторых, как показывают последние события, санкции успешно обходятся, и те же американцы наладили успешные контакты с Huawei в обход ограничений, наложенных Трампом.

Собственно, «Яндекс» - ТА ЖЕ ИНФРАСТРУКТУРА, только в отличие от мостов и дорог, инфраструктура неосязаемая. Без программного обеспечения, телекоммуникаций, интернета представить сегодняшний день невозможно. Гордитесь, программёры, на ваших плечах – будущее национального хозяйства страны.
Tags:

Почему Абызова, Улюкаева и Белых не позвали на #ПМЭФ2019

Разрешите не про #ПМЭФ2019 и даже не про покупателей элитного жилья, спрос на которое выдохся.

Не меньшее, если не большее значение все последнее время имела текущая долговая нагрузка россиян, что по нению министра Орешкина приведет к долговому пузырю со всеми вытекающими. Так вот, по данным Национального бюро кредитных историй (НБКИ), текущая долговая нагрузка российских заемщиков за полгода снизилась на 0,56 процентных пункта (п.п.) и на 1 апреля 2019 года составила 22,99% против 23,55% на 1 октября 2018 года. Для справки: с 1 марта 2019 года НБКИ консолидирует информацию о кредитах более 96 млн заемщиков, предоставляемую свыше 4 тыс. кредиторами, сотрудничающими с бюро.

Снижение долговой нагрузки зафиксировано у всех категорий заемщиков: больше всего долговая нагрузка снизилась в сегментах заемщиков с наименьшими доходами (до 20 тыс. рублей) - на 1,2 п.п., а также у граждан со средними доходами (от 20 до 40 тыс. рублей) - на 0,51 п.п. Долговая нагрузка заемщиков с наибольшими доходами (свыше 40 тыс. рублей) осталась практически неизменной - снижение на 0,01 п.п.

Ситуация по регионам выглядит так. Наибольшая закредитованность зафиксирована в Амурской области (29,54%), Красноярском крае (27,21%), Оренбургской (26,66%) и Кировской (26,65%) областях. Наименьший уровень текущей долговой нагрузки отмечен у жителей Псковской области (20,46%), Москвы (20,61%), Смоленской (20,96%) и Тверской (21,01%) областей.

НБКИ делает вывод, что «уровень долговой нагрузки российских заемщиков остается на достаточно приемлемом уровне и даже немного снижается. При этом важно отметить, что снижение происходит у заемщиков с любым уровнем доходов. В то же время у представителей самых бедных слоев населения долговая нагрузка остается наиболее высокой среди всех категорий граждан».

Короче говоря, слухи о кредитном пузыре, а тем более сравнивании нас с Америкой 2007 года сильно преувеличены. Нам до них еще как до Луны. Хотя... что нам стоит мост построить. Потому-то авторов роста кредиторской задолженности Абызова и Улюкаева и не позвали на #ПМЭФ2019.

В блокнот финансовому политруку

Когда все уже отрефлексировали, подошла и наша очередь: на фоне санкций и нарастающей «международной изоляции» золотовалютные резервы России показали крупнейшее значение за последние пять лет. На 1 апреля 2019 года они составляли $488 млрд., тогда как в апреле 2014 года их было $486 млрд. Что из этого следует:

Во-первых, монетарные власти (не путать с финансово-экономическим блоком правительства) осознали преимущества относительно слабого, но стабильного рубля. Это, бесспорно, гуд, свидетельством чему – рост несырьевого экспорта со $109 млрд. по итогам 2016 года до более $149 млрд. по итогам 2018-го.

Во-вторых, финансовая система страны пришла в устойчивое равновесие: торговый баланс и счет текущих операций уже не беспокоят монетарные власти как прежде. Даже при значительном снижении цен на нефть у ЦБ будет приемлемый временной лаг, чтобы с одной стороны, минимизировать последствия снижения экспортной выручки, а с другой – провести плавную и незначительную девальвацию, скажем, до уровня 70-73 руб./$1.

В-третьих, вновь заслуживает положительного отклика качество менеджмента Банка России. Не знаю, правда это или нет, но президент не раз высшей степени положительно отзывался об Эльвире Набиуллиной, мол, «такого главы ЦБ в России еще не было».

В-четвертых, апрельского рекорда не случилось, если б не слаженные действия ЦБ и ФНС по очищению банковского сектора от обнальных и трансфертных операций, а реальной экономики – от налоговой «оптимизации». Иначе валюта так и уплывала за рубеж, а многочисленные посредники, распильщики и прочие трутни еще больше богатели.

В-пятых, российские предприятия как сырьевой, так и промышленной сферы впервые за четверть века получили возможность достаточно точно планировать финансово-хозяйственную деятельность хотя бы на среднесрочную перспективу. И не говорите, что раньше это было невозможно не из-за болтающегося курса, а из-за высокой инфляции (ее стреноживание – также заслуга ЦБ). Попробуйте спланировать экспорт (оплатить импорт) по одной цене в рублях, а поставить (получить) по другой. Посмотрю я потом на вашего главбуха.

И это только часть выводов, что напрашиваются из одного-единственного факта о наших резервах. И да, нефть пять лет назад стоила не $70, а больше $100.

Кто финансирует Ксению Собчак?

Пока неистовый Иноземцев ваяет на берегах Потомака программную нетленку и подогревает экзальтированный интерес к своему очередному «гениальному» пшику, развлечемся конспирологией о возможных спонсорах Ксении Анатольевны, «преемницы», как окрестил ее несколько лет назад угарный Станислав Александрович (тм). Эх, какого КВНщика потеряла «Россия, ты одурела» (для молодежи, которая всегда «не в теме – это бухой высер падающего со сцены Юрия Карякина, погуглите, при подведении итогов думских выборов 1993 года)!

Градуируем толстосумов по шкале «бред – явь».

1. Мандела.

Несколько лет назад «зека» Михаил Ходорковский был горько разочарован оппортунистической выходкой преданной, как он ошибался, соратницы Елены Лукьяновой, когда часть предоставленных им бабосов для неравной борьбы с кровавым режымом таинственным образом растворилась на семейных счетах потомственной юристки (поговаривали чуть ли не о шести иностранных лямах). Режым устоял, зато у Елены Анатольевны появились расчудесные апартаменты на Рижском взморье, где воздух свеж.

С той нелегкой для Михаила Борисовича поры Лукьянова служит для Манделы своеобразным маркером нечистоплотности, и ее вхождение в предвыборный штаб Собчак (кто только туда нынче не входит!) есть не что иное, как margin call для опального олигарха.

Судачат, впрочем, что Мандела и Лукьянова вроде бы помирились, но, думаю, эти «достоверные слухи» распространяет сама Елена Анатольевна. Как бы то ни было, но пока финансирование Ходором предвыборной кампании Собчак выглядит, мягко говоря, сомнительным. Если только Станиславу Александровичу (тм) на бедность подбросит, но и то вряд ли: бесподобный «грузчик» Станислав Александрович (тм) сам падок на разводы всяких приятственных жуликов, к тому же женщин у него много – того и гляди оберут.

2. Умарчик.

На днях в чьих-то взбудораженных мозгах, будем надеяться – только алкоголем, родилась безумная версия, будто Джабраилов был премирован штрафом в 4 тысячи рублей за вполне себе уголовно наказуемый «белый порошок» и прочие выстрелы в потолок в обмен на непубличный сервитут занести в штаб бывшей подружки энную сумму неизвестно чем пахнущих средств.

Этот навет смешон и оскорбителен одновременно, поскольку Ксения Анатольевна не раз заявляла о неприемлемости акцепта всяких там черных, бандитских и прочих «налов». По нынешним временам выяснить, откуда зашел бабос (не путать с кокосом) не составляет никакого труда, тем более что услужливые соглядатаи никогда не спят.

Поэтому – нет. Ну, или «чуть-чуть».

3. Семья.

Железобетонное вхождение в предвыборный штаб Ксении Анатольевны двух гранд-дам А.Чубайс (модной мыслительницы Авдотьи Смирновой) и Т.Юмашевой (дочери прототипа «Ельцин-центра» Татьяны Дьяченко), притом, что обе ценят размеренный комфорт выше предвыборных скачек, требует вменяемого объяснения. Коим, на взгляд немейнстримового экономиста, проповедующего, что ментальные скрепы важнее вожделенных инвестиций, может быть исполнение ими роли смотрящих за финансовыми потоками своих родственников.

Первая будет приглядывать за расхищением средств, контролируемых ее мужем, у которого, как мы знаем, «много, очень много денег». Вторая нагнет почти уже бывшего зятька, много лет служившего приказчиком в ее «Русале», главном доноре бюджета продуваемого всеми ветрами острова Джерси, и оплатит входной билет в наш политический игорный дом, конечный бенефициар которого, конечно же, известен. Драйв, господа, драйв – какой же русский не любит быстрой езды?

И да, не станем близоруко сбрасывать со счетов ресурс «королевы-матери» Людмилы Борисовны Нарусовой. Ресурс не материальный, а метафизический, основанный на присущей ей силе убеждения. Попробуйте, богатенькие Буратины, отказать Людмилы Борисовне хоть в чем-то: мы потом поинтересуемся, насколько неспокойным станет ваш сон («чу, опять этот противный шорох казенных шин!»).

Короче, продолжаем наслаждаться, вечер уже неделю как перестал быть томным.

Кудрин и его мифы

Бывший чиновник с многолетним стажем Алексей Кудрин решил примерить мантию экономиста-исследователя, выступив с пространной колонкой в понедельничном «Коммерсанте». Затея, практически всегда приводившая к профанации науки. Не избежал этой участи и Кудрин со своими пятью мифами, якобы, являющимися опасными заблуждениями.

Итак, миф первый: «инфляция в нашей стране носит преимущественно немонетарный характер, следовательно, ее бессмысленно регулировать мерами денежной политики, и Банк России должен отказаться от таргетирования инфляции как своей основной задачи, поскольку с ней можно справиться с помощью ограничения монопольных тарифов».
Сразу очевиднейшее передергивание: с одной стороны, ПРЕИМУЩЕСТВЕННО немонетарный характер (значит, доля монетарных факторов все же присутствует), с другой – БЕССМЫСЛЕННОСТЬ регулирования.
Пируэт, предпринятый в обоснование своей позиции, достоин включения в учебники по риторике: «Рост тарифов напрямую коррелирует с ростом денежной массы в предшествующий год, поэтому инфляция на рынке потребительских товаров, спровоцированная индексацией тарифов, является результатом предыдущей денежной политики ЦБ». Вот, оказывается, на чем основывается рост тарифов: не на коррупционных аппетитах монополистов, не на необходимости инвестирования в выбывающие фонды, не на издержках, в конце концов, а на росте денежной массы! Получается, что если за прошлый год денежная масса выросла на 9,2%, то тарифы в этом году должны быть подняты как минимум на 9-10%! В Новосибирске повышение тарифов на 15% после активного протеста горожан вылилось в 4%. Так что, монополисты там работают в убыток? 

Миф второй: «экономический рост сдерживается недостаточностью денег, следовательно, его можно подтолкнуть с помощью расширения денежного предложения». «Заблуждение» подтверждается исследованием ВБ, по которому «в развивающихся странах, где центральные банки активно накачивали экономику деньгами, монетизация росла теми же темпами, что и в странах, где наращивание денежного предложения было более сдержанным».
И вновь передергивание – то ли мы говорим об экономическом росте, то ли о монетизации. Ну да ладно, уже простительно. Вот конкретные подтверждения зависимости монетизации и среднегодового экономического роста по трем странам-лидерам в 2000-2012 гг.: в 2012 г. в Китае соотношение денежная масса/ВВП составляло 188,3%, а среднегодовой рост экономики – 10,6%. В Индии, соответственно, 79,5% и 7,7%, во Вьетнаме – 106,5% и 6,6%. В России – 52,5% и 4,8%. Снова не бьется. Взаимосвязь есть, но в данном случае не будем углубляться, а просто констатируем очередную ложь.

Миф третий: «экономический рост можно разогнать, задействовав имеющиеся в стране значительные незагруженные производственные мощности с помощью смягчения денежно-кредитной политики — снижения процентной ставки».
Ничего нового: незагруженные мощности отдельных видов экономической деятельности присутствуют при любом росте – такова специфика развития, кто-то рвется вперед, кто-то стагнирует. Но то, что написано дальше – повергает в шок: «даже если отдельные свободные мощности есть, нельзя "стрелять" по ним из тяжелой монетарной артиллерии, увеличивая риск общего разгона инфляции. Теоретически можно было бы использовать адресные субсидии. Но и в этом случае нужно понимать, что те отрасли или конкретные предприятия, которые получат льготное финансирование, будут лишены стимулов к повышению эффективности. Возникнет реальная угроза формирования целых кластеров, которые при отрицательной реальной рентабельности станут лоббировать получение дешевых кредитов от Центрального банка».
Риск, конечно, есть, но зачем стричь всех под одну гребенку? Разве льготные кредиты предопределяют переход к отрицательной рентабельности? Отнюдь. Льготные кредиты способствуют получению большей прибыли за счет роста реализации, а также к снижению отпускных цен на продукцию вследствие уменьшения издержек. Аграрный сектор или сфера с/х машиностроения – лучшие тому подтверждения.

Миф четвертый: «увеличению темпов роста может способствовать какой-либо аналог политики "количественного смягчения" — предоставления дополнительной ликвидности на льготных условиях».
В обосновании вся «соль» политики либералов: «предлагаемое некоторыми авторами адресное использование такой эмиссии — ограничение в целях, на которые она может быть потрачена,— не спасет. Даже если предположить, что первоначально все выданные ЦБ кредиты будут израсходованы в строгом соответствии с инвестиционными требованиями, на втором шаге они все равно окажутся на валютном и потребительском рынках — через выплату зарплаты, оплату работы подрядчиков, покупку оборудования и так далее».
Я не стебусь по поводу роста зарплат, который, оказывается, приводит к инфляции (в нулевые зарплаты росли, но инфляция почему-то снижалась). Я, для примера, возьму инфраструктуру. Если вложить «льготные» деньги в качественное развитие сети автодорог или железнодорожных путей, каким образом деньги выплеснутся на валютный рынок? Вроде бы, асфальтовые заводы у нас собственные, российские, рельсы со шпалами также производятся в России, следовательно, к импорту экономика не прибегнет. Кроме того, уровень зарплат далек от операций на валютном рынке. А то, что более высокие зарплаты работников приведут к росту потребления – так это же хорошо, не так ли? Не для этого ли денно и нощно трудится наше доблестное правительство?

Миф пятый: «возвращение ЦБ к активной валютной политике — вплоть до фиксации валютного курса на заниженном уровне — будет способствовать росту за счет снятия с российских компаний валютных рисков, усиления конкурентных позиций экспортеров и компаний, ориентирующихся на импортозамещение».
Обоснование такое же, как и выше – хоть святых выноси: «хотя режим регулируемого обменного курса может ненадолго обеспечить иллюзию стабильности, уже в среднесрочной перспективе он, скорее всего, приведет к кризису платежного баланса. В результате зависимость от условий торговли, обусловленная доминированием сырья в структуре экспорта, только вырастет».
С чего начали – тем и заканчиваем, конкретно, Китаем, длительное время использовавшим искусственно низкий юань как дополнительное конкурентное преимущество. Почему регулируемый (низкий) курс рубля, СКОРЕЕ ВСЕГО, приведет к кризису платежного баланса, ни один из здравомыслящих экономистов не объяснит (Китай, к примеру, имеет не только 300 млрд. долл. устойчиво положительного торгового сальдо со своим главным потребителем США, но и трехтриллионные долларовые резервы). А то, что продавать будем, в основном, сырье, очевидно, что при сегодняшнем крепком рубле, что при фантастическом низком, разница в том, что при крепком рубле бюджет сводится с дефицитом и приводит к необходимости приватизации прибыльных активов (Улюкаев его поддержкой крепкого рубля сам приготовил себе ловушку – был бы рубль слабым, не было бы резона продавать «Башнефть», а затем палиться на откате). Кто или что мешает развивать технологические производства внутри страны, да еще при фактических субсидиях (см. миф четвертый), а также при льготной конвертации (см. японский опыт 1960-х), Кудрин не объясняет.
В этом пункте – еще один образчик экономического передергивания: «это можно проиллюстрировать на нашем недавнем примере: ослабление рубля привело к тому, что за 2015 год прибыль российских компаний выросла на 2,2 трлн руб. (+21%) по сравнению с предыдущим годом, тогда как за 2008 год она упала на 1,1 трлн руб. (-16,5%)». Фишка в том, что в 2008 г. рубль сначала, до середины июля, укреплялся, а в последние четыре месяца падал камнем. Если уж сравнивать, то с 2009 г., когда на низком рубле прибыль предприятий по сравнению с 2008 г. выросла 

В качестве вывода Кудрин пишет, что «при разработке стратегии экономического роста необходимо делать акцент на его устойчивости».
Рост сам по себе никому не нужен, от него людям ни холодно, ни жарко, все познается в сравнении с повышением уровня и качества жизни людей. Алексей Леонидович, задайте вопрос своим кандидам, почему Буш-старший в 1992 г. проиграл президентские выборы Биллу Клинтону, ведь рост экономики после краткосрочной рецессии тогда возобновился? Сразу подскажу ответ: потому что при позитивных сдвигах в экономике безработица осталась прежней. Граждане США дали понять, что рост должен в обязательном порядке трансформироваться в повышение благосостояния населения, а иначе зачем такой рост нужен? За это, кстати, Вас, господин Кудрин и не любят – в голове у Вас сплошь циферки вместо мыслей об обычном человеческом супе.